– У меня нет воображения, – тихо сказала она.

– Ну ладно. – Уэр лежал на спине, заложив за голову руки, и смотрел на небо. Он, как всегда, чувствовал себя непринужденно. Несмотря на довольно строгую одежду, чистые белые чулки и начищенную обувь, он больше не выглядел таким скованным, каким она увидела его несколько недель назад. Амелии нравился этот новый приятель, ей было приятно думать, что она стала причиной такой перемены.

– По-видимому, я должен угостить вас одной историей, – сказал он.

– Прекрасно. – Она уселась поудобнее и откусила кусочек пирога.

– Давным-давно…

Амелия смотрела, как шевелятся губы Уэра, и воображала, что целует их. Ставшее привычным чувство грусти охватило ее, позади оставались любимые романтические фантазии, и появлялись другие, незнакомые ей, но эти чувства отступали при мысли о Колине и о том, как он поступил. Он-то, конечно, не испытывает никакой печали от того, что оставил ее.

– Вы не поцелуете меня? – вырвалось у нее, когда она смахивала кончиками пальцев крошки пирога с губ.

Граф остановился на полуслове и, повернув голову, посмотрел на нее. От удивления он широко раскрыл глаза, но, казалось, скорее был заинтересован, чем растерян.

– Простите. Я правильно понял вас?

– Вы целовали когда-нибудь девушку? – с любопытством спросила она. Он был на два года старше ее. Вполне возможно, у него был опыт.

В Колине чувствовалась резкость, нетерпение, тревожное беспокойство, и это притягивало к нему даже такую наивную девушку, как она. А Уэр был нетороплив, его привлекательность исходила от врожденно-то самообладания и уверенности, что весь мир принадлежит ему. Все же, несмотря на высокое мнение о Колине, Амелия находила привлекательным спокойное очарование Уэра. Он поднял брови.

– Джентльмен не рассказывает о таких вещах.

– Вот и чудесно! Я знала почему-то, что вы не болтливы. – Она улыбнулась.

– Повторите вашу просьбу, – тихо сказал он, не спуская с нее глаз.

– Вы поцелуете меня?

– Это просто вопрос или призыв к действию? Неожиданно Амелия смутилась и отвела глаза.

– Амелия, – мягко сказал он, заставляя ее посмотреть ему в глаза. На его красивом аристократическом лице она увидела искреннюю доброту. Он сел.

– Не просто вопрос, – шепотом сказала она.

– Почему вам хочется, чтобы вас поцеловали? Она пожала плечами:

– Потому.

– Понятно. – Он на мгновение поджал губы. – Вас устроил бы Бенни? Или лакей?

– Нет!

На его лице медленно появилась улыбка, от которой что-то затрепетало у нее в животе. Это была не неистовая дрожь, которую вызывали ямочки на щеках Колина, но это определенно было проявление особого интереса к Уэру.

– Сегодня я не буду целовать вас, – сказал Уэр. – Я хочу, чтобы вы над этим подумали. Если вы почувствуете такое желание при нашей следующей встрече, тогда я вас поцелую.

Амелия наморщила нос.

– Если я вам не по вкусу, так и скажите.

– Ах, моя вспыльчивая принцесса, – улыбнулся он, поглаживая пальцем ее руку. – Вы делаете выводы так же опрометчиво, как попадаете в беду, словно в яму, обеими ногами. Я поймаю вас, прекрасная Амелия.

– О, – выдохнула она, растерявшись от его многозначительного тона.

– О, – согласился он.

Амелию разбудил стук в дверь ее спальни. Она лежала, свернувшись калачиком, с закрытыми глазами.