– Пока Амелия не отказала мне, – мрачно ответил граф, – я считаю, что забота о благополучии мисс Бенбридж – одна из моих обязанностей.

– Я уже давно так не веселилась, – широко улыбаясь, заметила француженка.

Мария закрыла глаза и потерла переносицу. Кристофер, стоявший за ее спиной, положил руку на плечо жены и сочувственно пожал его.

– Кто-нибудь собирается просветить меня? – спросил Уэр.

Мария взглянула на Саймона. Тот поднял брови.

– Как бы мне поделикатнее это сказать?

– Никакой деликатности не требуется, – сказал Уэр. – Я не идиот и, к счастью, не слабого здоровья.

– Он серьезно намерен войти в нашу семью, – пояснил Кристофер.

– Хорошо, – сказал Саймон, хотя глаза его сузились. Он рассказал о событиях, предшествовавших данному моменту, осторожно избегая имен, которых нельзя было упоминать.

– Значит, этот человек в маске – Колин Митчелл? – нахмурившись, спросил Уэр. – Мальчик, который в юности нравился мисс Бенбридж? И она не знает, что это он?

– Теперь знает, – проворчал Тим.

– Пока мы здесь говорим, Митчелл рассказывает ей обо всем, – объяснил Кристофер.

Позади что-то со стуком упало, и все, оглянувшись, увидели Пьетро, от изумления уронившего на пол саквояж.

– Этого не может быть! – с горячностью заявил кучер. – Колин умер.

Мария взглянула на Саймона, тот поморщился.

– Это становится все интереснее, – сказала мадемуазель Руссо.

– Злое же ты существо, – резко оборвал ее Саймон.

Мария посмотрела на Кристофера, выражая желание встать:

– Мне следует узнать, как развиваются события.

– Нет необходимости, – тихо сказал Сент-Джон, глядя поверх ее головы.

Все повернулись к холлу, в который выходила дверь из отдельной столовой. Оттуда вышла Амелия с покрасневшими глазами и носом, с растрепанными волосами, прелестное олицетворение страданий разбитого сердца.

Сразу же за ней вышел Митчелл, и его вид потряс Марию, как и всех присутствующих. Элегантная одежда, гордая осанка и ничего напоминавшего о том, что он когда-то был слугой. Колин был неотразимо красив, с этими черными томными глазами, обрамленными длинными густыми ресницами, чувственным ртом и твердыми скулами. У него тоже был страдальческий вид смертельно раненного человека, и сердце Марии переполнилось жалостью к обоим.

– Амелия… – В аристократическом голосе Уэра слышалась тревога.

Ее взгляд нерешительно встретился с его взглядом, и глаза наполнились слезами.

Тихий грозный звук вырвался из груди графа.

– Колин. – Полный страдания голос Пьетро еще сильнее омрачил этот день раскрытия тайн.

Мария, отвлеченная развивающимися событиями, не предвидела намерений Уэра, пока он не подошел к Митчеллу и не спросил:

– Вы считаете себя джентльменом?

– Да. – Митчелл стиснул челюсти. Уэр бросил к ногам Митчелла перчатку:

– В таком случае я требую сатисфакции.

– Вы ее получите.

– Боже мой! – Мария прижала руку к горлу. Кристофер отошел от нее и, остановившись перед графом, сказал:

– Почту за честь быть вашим секундантом, милорд.

– Благодарю вас, – ответил Уэр.

– А я буду секундантом Митчелла, – сказал Саймон, подходя к ним.

– Нет! – закричала Амелия, с ужасом переводя взгляд с одного мрачного мужского лица на другое.