— Говорил же Терентьев захватить рацию, нет, дурак, отказался, думал: что за четыре дня может с нами случиться? Как бы кстати сюда вертолет вызвать, чтобы прищучили этих «туристов»!

— А вдруг это пограничники? — предположила Лена.

— Какие пограничники за сто с лишним километров от границы? Ох, неспроста здесь крутые ребята шныряют!

— Для нас они опасны?

— Кто знает? Правда, прииск в другой стороне, так что встреча с ними маловероятна.

Добрались они до лагеря, когда первые робкие звездочки появились на небосклоне. Максим Максимович и Рогдай извелись, ожидая их. От костра наносило вкусными запахами, и, наскоро умывшись, они уселись около импровизированного стола. Алексей скоренько обрисовал ситуацию, и мужчины опять принялись ломать головы по поводу бравых ребят с автоматами. Видя, что их вряд ли теперь остановишь, Лена нырнула в пещерку, вернулась с фляжкой коньяка.

— А ну-ка, друзья, подставляйте кружки, выпьем за благополучный исход нашего путешествия!

Чокнувшись эмалированными сосудами, они закусили аппетитно розовеющей ветчиной. Языки развязались. Максим Максимович рассказал несколько баек из своей журналистской практики, Алексей вспомнил курсантские приколы. Лена чувствовала, как по телу разлилось благословенное тепло, запылали щеки, и все проблемы показались вдруг пустячными и безобидными. Она радостно про себя улыбнулась. Двое дорогих ей мужчин хохотали от души над каким-то незамысловатым анекдотом.

По-весеннему холодная ночь да немая тишь звездного неба висели над ними. Все выше поднималось огненное пламя, разгоняя мрак, даря живительное тепло. Вот в огонь попала пихтовая веточка, вспыхнула моментально, осыпая людей фейерверком искр.

Лена осторожно отодвинулась, зевнула.

— Котелки залейте водой, а посуду оставьте, я завтра помою.

Пещера еще дышала живым дневным теплом, пихта мягко пружинила и одуряюще пахла. Немыслимое блаженство овладело Леной. Она счастливо улыбнулась, устроившись под спальником, превращенным в широкое пуховое одеяло, и мгновенно уснула. В полусне она слышала, как мужчины, пахнущие костровым и сигаретным дымом, осторожно размещались по обе стороны от нее, по-джентльменски уступив ей самое теплое местечко. В кромешной тьме (вход завесили плащ-палаткой) они немного повозились, укладываясь поудобнее, и отец тут же зафырчал носом. По ее лицу скользнули пальцы Алексея. Он осторожно погладил щеку девушки и вдруг, обняв за талию, спиной привлек ее к себе. Лена вздрогнула, но он успокаивающе притронулся губами к ее шее, и она, облегченно вздохнув, прижалась маленькими упругими ягодицами к его бедрам.

— Не бойся, спи спокойно, — разобрала она еле слышный шепот. Его рука ласково приняла ее грудь, и они заснули.

Глава 17

Человек, который провел долгий день на свежем воздухе в тайге или в горах, да еще при этом крепко поработал, засыпает быстро. Его не тревожат ни бессонница, ни сновидения, он не слышит ночных шорохов и звуков, не замечает кочек и шишек под собственным боком. Но при всех неудобствах за короткую летнюю ночь он успевает выспаться.