— Можно мне с тобой?

Ковалев вопросительно посмотрел на девушку:

— Не устала разве?

— Иначе бы не просилась, мне тоже хочется как можно больше увидеть.

— Хорошо. — Алексей повернулся к Гангуту:

— А вам придется вернуться, Максим Максимыч, все-таки лошади, снаряжение без присмотра, чем черт не шутит.

— Согласен, согласен, — торопливо закивал тот, — вы же как горные козы по камням скачете, куда мне!

Лена кинула ему поводок:

— Рогдая возьми с собой, а то с ним идти сплошное беспокойство.

Отец в компании с собакой не спеша отправился к лагерю, а они начали подъем. Алексей шел в быстром темпе, словно испытывал ее на выносливость. Изредка оглядывался, удовлетворенно хмыкал. Девушка не отставала. Щеки ее порозовели, на изящном носике выступили мелкие бисеринки пота. Короткие пряди волос выбились из-под резинки, стягивающей волосы, и Лена то и дело отбрасывала их рукой. Тяжелый карабин сползал с плеча, и Алексей, идущий налегке, потянул его к себе. Она резко остановилась, перехватила его руку. Глаза гневно сверкнули.

— Что еще за фокусы? За свое оружие я сама отвечаю!

Насмешливый взгляд скользнул по ее раскрасневшемуся лицу, остановился на губах. Лена поняла, что ему безумно хочется ее поцеловать, и опустила глаза. Ведь она только что испытала то же самое! Решительно сжав рот, она стала продираться сквозь заросли карликовой березы. Теперь мужчина шел сзади, но Лена чувствовала его жадный взгляд, отчего сердце замирало, а потом вдруг начинало биться тяжелыми толчками.

Через несколько шагов они уже молча вглядывались в развернувшуюся перед ними грандиозную панораму. Алексей поднес к глазам бинокль.

— Смотри. — Он протянул руку в направлении одного из гольцов. — Кажется, дым!

Но сколько Лена ни вглядывалась, ничего не заметила. Из ущелий поднимались космы вечернего тумана. Заходящее солнце окрасило багровым светом скалы, отбросившие резкие, причудливые тени, в которых все терялось и расплывалось. Алексей поднес к ее глазам бинокль:

— Километрах в двух отсюда будет!

Лена отметила, что он не убрал рук с ее плеч, как бы придерживая бинокль, но не стала спорить. И правда, в окуляры был виден редкий синеватый дымок. Сквозь линзы это выглядело совсем близко, на склоне соседней горы. Но источник скрывался в курумниках, и рассмотреть его было невозможно.

— Сбегаем? — Алексей вопросительно посмотрел на девушку. Она кивнула, и он придирчиво оглядел ее. — Ты по тайге умеешь тихо ходить?

— Скажешь тоже, конечно. Только зачем это нужно?

— Мы же не знаем, кто костер развел. Сейчас времена лихие, сама знаешь, разные людишки по лесу шастают. — Он взял у Лены карабин, передернул затвор. — Сколько у тебя патронов?

— Полный магазин и две запасные обоймы.

— Лады. — Алексей перебросил карабин из одной руки в другую. — Сердись не сердись, но эту штуку теперь понесу я!

Она пожала плечами:

— Ладно, если ты считаешь нужным.

Он нежно провел пальцем по ее подбородку, снял какую-то соринку с волос.

— Вот такая ты мне больше нравишься! — Весело сверкнув шальными синими глазами, спрыгнул с камня. — За мной! Вперед и с песней!

Тот, кто ни разу не ходил по тайге, вряд ли способен представить, что значит продираться через чудовищные пни, скопления вывороченных с корнями деревьев, поросшие мхом и лишайниками скользкие камни, проваливаться в густой мох или трухлявый ствол дерева, шлепать по руслам множества ручейков, то и дело стряхивая с себя липкую паутину, увертываться от огромных паутов, пикирующих на жертву с неумолимостью фашистского истребителя.