|
Ночью, обнаженные, разгоряченные любовью, они грызли их, стараясь не хрустеть и громко не хохотать. Сережа, опрокинув ее на постель, вновь принялся целовать, и губы его были сладкими от яблочного сока. Раздвинув ей ноги, он водил языком по самому сокровенному местечку и вдруг прошептал: «Ленка, а ты ведь яблоком пахнешь!» Передача тем временем началась, и Лена решительно отогнала воспоминания. На экране отец с еще более поседевшей шевелюрой, в демократичном клетчатом пиджаке допрашивал какого-то депутата на предмет его горячей любви к народу. Шла очередная встреча в клубе «У Максима». Каверзные и остроумные вопросы Максима Максимовича Гангута то и дело ставили в тупик его собеседника. Но бывший номенклатурщик тоже был не лыком шит. Наученный за многие годы гладко говорить обо всем и ни о чем, он отвечал на вопросы довольно складно и быстро. Наблюдая за словесной схваткой, Лена от души забавлялась над попытками отца раскрутить и заставить говорить нормальным русским языком человека, закодированного прежней системой. Но досмотреть, чем же закончится поединок, она так и не смогла. Под окном послышался шум мотора. Лена выглянула на улицу и ахнула.
Прямо у ворот стоял Максим Максимович Гангут, ее дорогой папенька собственной персоной. Он помогал выйти из машины миниатюрной пожилой даме в белых брюках и розовом пиджаке. Рогдай, прижав уши, настороженно взирал, как его молодая хозяйка с распущенными, еще влажными волосами, путаясь в длинном халате, босиком выскочила из дома и несется навстречу высокому незнакомому мужчине. — Папка, откуда ты взялся? Почему не сообщил, что приезжаешь? — Лена с радостью бросилась отцу на шею. — Как? — Максим Максимович отступил на шаг. — Ты что, до сих пор моего письма не получила? — Боюсь, папа, — Лена, как Чук и Гек в похожей ситуации, виновато опустила глаза, — я письмо твое потеряла, не успев его прочитать. — Узнаю свою дочь. — Отец довольно усмехнулся, оглядывая ее со всех сторон, и шутливо зацепил за ключицу пальцем. — И костей у тебя не убавилось. Видно, деревенский воздух тебе тоже не впрок. — Так это и есть ваша дочь, Максим Максимович? — Попутчица отца дружелюбно смотрела на нее. — Знакомься, Лена. Это Эльвира Андреевна Ковалева. Мы с ней летели от самой Москвы и потом добирались вместе на автобусе до вашего райцентра. И к тому же оказалось — ее сын твой непосредственный сосед. Конечно, мне несказанно повезло в этой поездке с попутчицей, — он галантно поклонился Эльвире Андреевне, — а тут еще с шиком довезли до самого места назначения. Алексей Михайлович, — отец подошел к машине, — надеюсь, вы-то с моей дочерью хорошо знакомы и обходитесь без особых церемоний? Алексей, достававший из багажника отцовские сумки, широко улыбнулся: — Разумеется, Максим Максимыч, какие тут у нас в тайге особые церемонии. Вот все ваши вещи. — Он хлопнул ладонью по кожаному чехлу: — Это что у вас, видеокамера? — Да, решил совместить приятное с полезным: отдохнуть немного и поработать заодно. Вы, как директор лесхоза, разрешите мне кое-что поснимать, с людьми поговорить? — Ради бога! Секретных объектов в поселке нет. Иногда, правда, кое-что с неба падает, но не у нас. Там, километрах в двухстах, за хребтом, много ракетного металлолома валяется. Но туда я вам не советую забираться, фонит здорово. — Мужчины! — Эльвира Андреевна энергично замахала руками. — О делах потом, успеете еще поговорить. Алексей, подвози-ка мои вещи к дому, а то мы так и до вечера не разойдемся. Вон Леночка босиком выскочила, земля, наверно, не прогрелась еще? Обувшись и переодевшись в спортивный костюм, Лена помогла отцу перенести вещи в дом. |
