Лену так и подмывало спросить о жене Алексея, но то был бы верх бестактности. Но словоохотливая собеседница сама перешла к тому, что так не терпелось узнать Лене.

— С женой у него не получилось. Они учились вместе, только на разных факультетах. Маша экономический окончила. Красивая, но невозможно капризная.

Никак не хотела на Алтай ехать, пока отец на нее не прикрикнул. Но и там у них жизнь не клеилась. Он в тайге день и ночь, а молодой жене внимание нужно.

Она это внимание сначала в одной теплой постели нашла, потом в другой… Так и проглядел жену мой Алешка. А узнал о ее подвигах — как отрезал. Она, по слухам, уже третьего мужа меняет, разъезжает на «мерседесе». Вот только к бутылке, говорят, стала прикладываться. Мне ее даже жалко немного. Девочка молодая была, горячая. Зря они с Алешкой поженились. А теперь он даже разговоров о женитьбе не допускает. Успехом он у женщин пользуется, как бы не избаловался совсем. А мне так бы хотелось внука понянчить. Видно, недостаточно он Машу любил, раз так легко с ней расстался. Надо, чтобы по-настоящему влюбился. Характером он весь в отца, и если уж женщину полюбит, то на всю жизнь.

— У нас в поселке барышень на выданье хватает.

Не век же ему одному жить. — Лена удивилась, как спокойно она выговорила эти слова. На самом деле ей почему-то совсем не хотелось, чтобы сосед проводил любовные эксперименты с поселковыми девицами.

Убрав со стола грязную посуду, женщины принесли из кухни самовар, вазочки с вареньем и сладостями.

— Знаете, Лена, — Эльвира Андреевна разрезала на части шоколадный торт, — если судить по вашему столу, у вас снабжение даже лучше, чем в Москве, продукты натуральные. Кстати, где вы берете такую прекрасную ветчину?

— У моих хороших приятелей свое хозяйство, вот они этой продукцией меня и снабжают. А вообще в Привольном есть и колбасный, и молочный цеха, так что и вы голодными не останетесь. А овощи, ягоды, грибы собираем своими руками. Ой, я же вас папоротником не угостила. Если его в сухарях пожарить, вкуснее всяких грибов получается.

— Довольно, довольно. — Эльвира Андреевна в шутливом ужасе округлила глаза. — Уже чувствую, что набираю лишние килограммы. Одного не пойму, как вы, Леночка, при таком прекрасном питании и чудесном воздухе умудряетесь оставаться стройной и изящной?

Лена не успела ответить. В дверях появились мужчины. Максим Максимович радостно подсел к горячему самовару.

— Ночи у вас довольно прохладные. А воздух здесь какой, Эльвира Андреевна, не надышишься, а звезды! Лена, ты заметила, какие тут огромные и яркие звезды?

— Папка, за три года я не только заметила, но и пересчитать их все успела. Вы не возражаете, если я настольную лампу зажгу и верхний свет выключу? — обратилась она к гостям. — Тогда можно будет окно открыть, и комаров меньше налетит.

Алексей подошел к магнитофону, вставил кассету.

— Есть предложение, дамы, потанцевать.

— Мужчины присоединяются к нему с великим удовольствием. — Максим Максимович в изящном поклоне склонился перед дамой в голубом, и Лене ничего не оставалось, как принять приглашение Алексея. Грустная итальянка тосковала о несбывшейся любви, они, медленно покачиваясь, двигались по слабо освещенной комнате. Пожилая пара исподтишка наблюдала за молодой.

— Они прекрасно смотрятся, вы не находите? — прошептала женщина на ухо своему партнеру.

— Нахожу, но вам не кажется, что между ними кошка успела пробежать?

— Может быть, может быть. — Она озабоченно посмотрела на сына. — У моего Алексея характер, конечно, не подарок…

— А у моей! — перебил ее Максим Максимыч.