Через час нарисовались Люба и Лариса, и все, что они с Веркой задумали приготовить только к вечеру, было готово через четыре часа и источало невообразимые запахи.

Максим Максимович вернулся со съемок. Его тут же женщины окружили заботой и вниманием: усадили за стол, принялись угощать приготовленными деликатесами. Лена заметила, как он вальяжно развалился в кресле, подмигнула подруге:

— Все, теперь папа принял огонь на себя!

Девушки уединились в мансарде. Верка заботливо оглядела Лену:

— Ты, случайно, не заболела? Под глазами круги, посинела вся. Какая чахотка тебя гложет или вчера переутомилась?

— Нет. — Лена протянула ей газету. — Читала?

— Читала. Здорово, между прочим, твой папаня написал. Я его поздравить хотела, но не успела, тетки в полон взяли. Он этого Айваза лично знал, я так поняла?

— Вера, это мой муж. — Всхлипывая, она спустилась в спальню, вернулась с большой фотографией. — Здесь мы перед свадьбой. — Слезы полились ручьем.

— Тише, тише, — принялась успокаивать ее Вера, — а то весь дом сюда сбежится. — Она взяла в руки фотографию. — Господи, какие же вы тут оба красивые и счастливые! — Она обняла Лену за плечи. — Что же ты, дуреха, молчала? Мне-то могла сказать. По школе какие только домыслы не гуляли. Сейчас притихли, а то всякое говорили… — Она вгляделась в сияющие лица на фотографии. — Ох, Ленка, Ленка, а я-то тебя за Германа сватала. Конечно, после такого мужика вряд ли к другому захочется в постель лечь.

Так я ему и передам: облом, скажу, Герман, вышел.

Мне одно только хочется знать: ты его по-прежнему любишь, своего Сережу?

— Люблю и ничего поделать с собой не могу.

Знаю, никогда он ко мне не вернется, и все равно вспоминаю, вспоминаю… — Лена уткнулась в плечо подруги, та преувеличенно строго поджала губы.

— Да, положеньице! Что тут можно посоветовать?

Тебе самой надо решать, как дальше жить. Но одно могу сказать — девка ты молодая, из себя видная, замуж рано или поздно выходить надо, за Германа, не за Германа — твое дело. Только если ты всех мужиков с Сергеем будешь сравнивать, ничего хорошего в жизни не жди. Первая любовь, она самая сладкая, поэтому о ней даже в старости со слезами вспоминают. Ну и поплачь при случае, а жизнь устраивать надо. Как говорят — живое живым. — Быстро взглянув на зареванную подругу, Верка невинно спросила:

— С соседом у тебя как?

— Никак! — Лена громко высморкалась в платочек.

— И то дело, — согласилась Верка. — Видно, у них с Наташкой сладилось. — И, не заметив, что подруга изменилась в лице, добавила:

— Видела, как они вчера за кустами обнимались. Наташка к нему прилипла, словно репей к собачьему хвосту. Да, а ты его с мамашей на новоселье пригласила? Вон Эльвира выглядывает, еще небось и не догадывается, какую оторву сын в невестки приглядел.

— Разумеется, пригласила. — Лена вдруг с ужасом подумала, что же будет, если Алексей все-таки надумает прийти. Вспомнив его холодный взгляд поутру, решила, что вряд ли он придет, но, с другой стороны, тогда она не сможет с ним переговорить? Запутавшись в предположениях, она решила все пустить на самотек. А разговор вполне можно отложить на утро, благо веши у нее приготовлены, и собраться ей, что голому подпоясаться.

На кухне раскрасневшиеся учительницы прощались с отцом. Он успел всем перецеловать ручки и горячо уверял женщин, что станцует с каждой по крайней мере пару танцев. Проводив гостей до калитки, он вернулся на кухню:

— Кажется, девушки, до завтрашнего утра я не доживу!

Вера засмеялась:

— Главное, пережить сегодняшний вечер.