Наталья недовольно поджала губы и лишь слегка коснулась ее пальцами. Алексей склонился и прижался губами к ее ладони. Лена вздрогнула, как от ожога. Поцелуй Германа вызвал у нее мимолетную досаду, и только. А тут такая реакция! Алексей заметил ее смятение и удовлетворенно про себя хмыкнул.

Он тоже был потрясен до глубины души и за поцелуем попытался скрыть волнение, охватившее его.

Пригласив Наташу, он хотел заставить Елену потерять самообладание, пожалеть о вчерашнем поведении. Но то, что он увидел, заставило его забыть о всех планах мести, которые он так нежно лелеял всю ночь и весь день. Вдова его друга была прекрасна, как никогда. Сергей действительно взял в жены принцессу, которая со временем превратилась в гордую, неприступную королеву. Царственная посадка головы, презрительно сжатые губы — он еще помнил, какими они могут быть горячими и податливыми, — есть от чего потерять голову! А холодность и отчужденность во взоре — хорошая актерская игра, в этом он убедился по легкому дрожанию ее пальцев.

Пожалуй, поцелуй непозволительно долго затянулся.

Он поднял глаза, и… на него словно ушат холодной воды вылили. Рядом с Леной он увидел Германа, с довольной улыбкой взирающего на них. Майор по-хозяйски подхватил одной рукой Лену под локоть, другую протянул Алексею:

— Милости просим, Алексей Михайлович! Что-то вы припозднились со своей дамой? — радушно улыбался Герман.

Весьма прохладно поздоровавшись с ним, вновь прибывшие вслед за хозяйкой прошли в дом. В ту же самую минуту круговорот веселых, подвыпивших гостей закружил и разлучил их. Наташу утянула к себе компания сверстников, а Ковалева взяло в плен старшее поколение, заставило пить штрафную, а потом в искупление вины провозгласить тост в честь молодой хозяйки. Лена заметила, как насмешливо блеснули его глаза и бесстыдно, словно раздевая, прошлись по ее телу. Ее охватило чувство бессильной ярости, когда это самодовольное, циничное существо подняло в приветственном жесте бокал с шампанским и сладеньким голосом произнесло:

— Здоровья и счастья вам в новом доме, Елена Максимовна!

Отец, получивший передышку в танцах после появления Ковалева, тяжело повалился в кресло рядом с дочерью.

— Теперь пусть директор перед подчиненными отдувается. Смотри, как ваши дамы на него навалились! — Он плеснул в стакан минеральной воды. — Кажется, пора завязывать, а то завтра не проснусь!

Гости тем временем разошлись не на шутку.

Танцы становились все более оживленными и раскованными. Фаина Сергеевна, прихватив зубами столовый нож, выплясывала нечто среднее между лезгинкой и танцем с саблями. Жор Жорыч, выпятив толстый живот, изображал девушку-лебедушку.

Зрители образовали круг и неистово хлопали в ладоши. Верка, зажав уши, кивнула на музыкальный центр и поставила новую кассету. Зазвучал любимый вальс Лены. Шум мгновенно стих. Мужчины и женщины молча соединяли руки и тихо выходили на середину комнаты. Словно завороженные магическими звуками, они бесшумно скользили по полу. Тени, отбрасываемые светом свечей на потолок, причудливо изогнулись и тоже поплыли в медленном, чувственном танце.

Лена сердцем поняла, что именно к ней через всю комнату направляется Алексей, встала со стула, потянулась навстречу. Но тут откуда-то сбоку внезапно вынырнул Витя-Петя и, подхватив под руку растерявшуюся девушку, увлек ее за собой в центр круга. Она расстроенно оглянулась, Ковалев с сердито поджатыми губами кружил в вальсе Любашу. Девушка даже не успела снять фартук, в котором убирала со стола грязную посуду. Витя-Петя непослушными от чрезмерных возлияний губами пытался нашептывать Лене комплименты, но после нескольких успешных попыток отдавить ей ноги она с облегчением проводила его к дивану, усадила рядом с Зоей Викторовной.