«Отлично», – подумал Джексон, наблюдая, как трещинка на глазах расширяется.

– Так что там за история с Лас-Вегасом?

– Да нет там никакой истории! Я учился музыке в колледже в Неваде. Уехал туда с Филом, а вернулся с Наоми. – При упоминании погибшей жены на его лице опять возникла картина подавленных душевных страданий.

– А перед этим, – напомнил ему Джексон, – ты учился в Лондонской музыкальной школе.

– Да, довольно короткое время.

– Почему короткое?

– Я взял академический отпуск.

– Это обычная практика?

Фейрвезер избегал его взгляда.

– Мне хотелось более живого и содержательного опыта. Я подумал, что такой опыт мне могут дать Штаты.

– Так и вышло?

– Несомненно. – Фейрвезер постучал пальцем по столу, случайно показав белый шрам на тыльной стороне кисти. Проследив за направлением взгляда, объяснил: – В детстве заработал. Сам виноват.

Джексон кивнул, словно поверив.

– А была ли какая-то другая причина, чтобы бросить учебу в Лондоне?

– Например?

– Например, из-за девушки?

– Не там копаешь, приятель.

Осуждающий тон Фейрвезера заставил Джексона заколебаться. Неужели он ошибался? Неужели одержимость и горе сделали из него фантазера?

– А не бежал ли ты от горя разбитой любви?

На лице Гэри отразилось смущение. Его глаза, однако, оставались неестественно яркими и светящимися.

– Не помнишь Полли Флит? – спросил Джексон.

– Это имя ничего мне не говорит.

– И ваши пути не пересекались в колледже?

– А должны были? – Фейрвезер с невинным видом помотал головой. – На каком инструменте она играет?

– Она не играла. Она училась на дошкольного воспитателя.

– А, ну тогда понятно. Она была на другой кафедре, старина. Я тусовался только с музыкантами. И если это все, – произнес он, угрожающе подаваясь вперед, – то, вообще-то, я хочу, чтобы ты ушел.

– Нет проблем, – ответил Джексон с улыбкой. – Еще увидимся.

77

Фантомная боль в плече была ничем по сравнению с настоящей болью у нее в сердце. Когда придет ее время, она представляла себе пулю в голову, может, в грудь, а может, и несколько. Но только не это. То, что медленно пожирало ее изнутри.

Расставшись с Джексоном, она отправилась в Солихалл, чтобы убедиться, что не осталось никаких недомолвок, что она все правильно поняла. После разговора с мистером Гадженом, который длился целую вечность и под конец перерос в настоящую перепалку, ее обычно холодный темперамент нагрелся, словно ужин в микроволновке, и она пригрозила консультанту единственным способом, который был ей доступен. Ради собственного здоровья и безопасности своей жены и детей он должен сделать все, что она требует. К счастью, у него хватило здравого ума не перечить, и он немедленно пообещал разобраться с перелетом и организовать медиков на другой стороне. Выследить и затравить Фейрвезера, или как тот там еще себя называет, было теперь ее первостепенной задачей.

Наилучшим вариантом было накрыть его в собственной его норе, вместе с его чертовыми неоновыми вывесками и огнями. Справившись с этим, она предъявит его, уже мертвого, Джексону. Тогда он будет думать о ней по-другому, разве не так? Заплатит как миленький, никуда не денется. Айрис не ждала похвал, или отпущения грехов, или прощения. Ей нужна была твердая наличность, и она наизнанку вывернется, чтобы ее получить.

На ранней стадии их отношений она коротко упомянула про парня, которого бросила, хотя никогда не называла его имени.