Футах в двухстах от укрытия Айрис в свете фонарей стоял пикап Малая. Так что сам он точно был здесь. Оставалось надеяться, что его правая рука, Прифти, тоже с ним. Ликвидировав обоих за один заход, она сбросит Пардоу с хвоста, после чего можно будет полностью сосредоточиться на Неоне, деньгах и решении собственных проблем.

Наибольшую проблему представляло собой практически полное отсутствие информации. Айрис не имела ни малейшего представления, сколько людей находится внутри. Так что просто войти в здание – это самоубийство. Оставался единственный вариант: ждать, пока Малай сядет в машину и начнет выезжать с территории на главную дорогу. На долю секунды он притормозит, чтобы убедиться в отсутствии транспорта с обеих сторон, и она влепит пару пуль в водительское окно – сначала прихлопнет Малая, а сразу за ним Прифти. А потом – ноги в руки.

Проклиная себя за то, что очертя голову бросилась выполнять работу, не подготовившись должным образом, Айрис пониже натянула на лоб бейсболку, сжала зубы и приготовилась к долгой ночи.

Эсэмэска от старшего сына Кенни Флоуэлла, Астона (названного в честь любимого футбольного клуба Кенни, «Астон Вилла»), могла означать только одно: плохие новости насчет Айрис. Джексон чувствовал, что ее раздражительность при недавней встрече вскоре получит объяснение.

Вдали показалась темная фигура с капюшоном на голове, которая катила в его сторону на скейтборде. Джексон мигнул фарами. Фигура нагнулась, подпрыгнула – скейт под ней сделал полный флип, – со стуком приземлилась и без всяких усилий скользнула к машине. Представление было впечатляющее и технически безупречное, но все же Джексон счел это несколько странным занятием для человека, которому скоро стукнет тридцатник.

Он перегнулся через сиденье, открыл пассажирскую дверь, вырубил фары и щелкнул выключателем плафона. Астон влез внутрь, затащив за собой скейтборд. Положил его на колени и скрестил руки на груди. Ему явно не улыбалось сидеть рядом с полисменом, который не сумел защитить его отца, понял Джексон.

Он спросил, как там Кенни.

– Отец вроде ничего, учитывая все обстоятельства.

Джексон мог принести извинения. Мог попробовать все объяснить. Мог пообещать, что проследит, чтобы у Кенни все было нормально. Но ничего из перечисленного он не сделал. Его собственный мир был куда темней и запутанней, и у него не было времени уделять внимание тому, что уже нельзя изменить.

– Ну, что там у тебя? – спросил Джексон.

– Папа говорит, что эта женщина занимается мокрой работой.

Мэтт уже и так это знал.

– Для Нормана Пардоу, – добавил Астон.

Пардоу относился к числу тех преступников, которым убийства всегда сходили с рук. Связанный с огромным количеством преступлений, он десятилетиями избегал правосудия. Широкой публике невдомек, что одно дело знать, что человек виновен, и совсем другое – доказать это. Пока что полиции так и не удавалось предъявить Пардоу что-то определенное, даже при недавнем всплеске приписываемых ему заказных убийств.

И теперь Джексон знал почему.

– У Пардоу проблемы, – продолжал Астон. – На его территорию лезут албанцы.

– Так что он использует эту женщину, чтобы разобраться с ними?

– Папа думает, что так, но ходят слухи, что Пардоу ею недоволен. По-крупному.

Мэтт искоса бросил на него взгляд, надеясь, что последуют дальнейшие подробности. Жизнь Айрис в опасности? В ответ Астон только пожал плечами, давая понять, что это не в пределах его компетенции.