— Но…

— Я же сказал тебе, оставь ее в покое! Мюриел, что ты решила?

Она еще с минуту колебалась, затем сказала тихо и без выражения:

— Хорошо, Фред, я попробую.

В понедельник в семь тридцать утра Мюриел отправилась в Барстон, и в числе тысяч других мужчин и женщин вошла в ворота завода.

Она должна была собирать узлы для электромоторов; Питер, мастер цеха, охотно помогал ей, и скоро она вполне освоила свою работу. Но работа не приносила ей удовлетворения, а грубые шутки других девушек раздражали ее. Она добросовестно выполняла свою работу, но с нетерпением ждала конца рабочего дня. Скоро все девушки в цехе поняли, что ее не интересуют ни их шутки, ни их «мальчики», и через несколько недель Мюриел оказалась совсем одна, только иногда до нее долетали саркастические замечания насчет ее заносчивости.

Она проработала на заводе уже пять недель, когда однажды Питер велел навести в цехе порядок. Цех собирался посетить мистер Берк.

Мюриел могла наблюдать, как Эндрю вошел в цех, поговорил с управляющим, кивнул Питеру и пошел к рабочим местам. То тут, то там он останавливался, заговаривая с работницами. Мюриел отвернулась и только молилась, чтобы он прошел мимо, не заметив ее.

Эндрю разговаривал с девушкой, работавшей рядом с Мюриел. Его знакомый голос был слышен отчетливо; а вежливые ответы Милли «нет, сэр» и «да, сэр» долетали как бы издалека.

И вот он остановился прямо перед ней. Она инстинктивно почувствовала, что он уже готов был пройти мимо, но вдруг резко остановился. Он узнал ее, и Мюриел подняла глаза, чувствуя, что краснеет под насмешливыми взглядами своих соседок. Она ужасно переживала из-за своего испачканного рабочего халата и из-за прочих перемен, которые Эндрю мог в ней увидеть.

Его лицо было совершенно бесстрастным, ни тени узнавания не мелькнуло в его холодном безразличном взгляде.

— Вы здесь новенькая, не так ли? — спросил он ее тем же тоном, что и остальных. — Давно работаете?

— Пять недель, — почти шепотом ответила она.

— Вы раньше выполняли такую работу?

— Нет. — Ситуация казалась ей абсурдной, фантастической.

Она часто представляла себе их встречу, хотя и не хотела ее, но даже вообразить не могла ничего подобного. Никакого удивления, ни малейшего знака, что он узнал ее. Мюриел подумала, что он и вправду ненавидит ее.

— Вам… нравится здесь?

— Да, благодарю вас.

Она с удивлением увидела, как он надменно поднял бровь: неужели он думал, что она последует примеру остальных девушек и назовет его «сэр»?

— У вас почасовая оплата?

— Я еще не настолько освоила свою работу, чтобы перейти на сдельную, — спокойно ответила она.

С минуту они молча смотрели друг на друга. Странно: ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, а память возвращала ее к тишине и спокойствию, к незабываемому блаженству дней и ночей на корабле.

В памяти вдруг всплыло воспоминание о ее импульсивном признании в любви и о бессердечном ответе Эндрю. Оно болью отозвалось в ее сердце, а в глазах мелькнул упрек. Но Эндрю лишь равнодушно взглянул на ее изменившееся лицо и, сделав несколько замечаний управляющему, повернулся и покинул цех.

Только тут его сдержанность исчезла; он быстро пошел по двору к административному корпусу, сжав руки в кулаки и побелев от гнева. Увидеть ее сейчас, когда он только-только начал забывать ее! Три месяца кряду она то и дело вторгалась в его мысли, а теперь, когда ему наконец удалось с горем пополам избавиться от воспоминаний, он опять встретил ее. Зачем она пришла? Глупый вопрос. Приступ гнева притупил его разум. Он даже не спросил себя, как она попала на завод; фирма постоянно давала объявления о приеме на работу, и этого объяснения было достаточно.