«Я хочу выполнить обещание, которое я дала тебе, когда мы были детьми. Ты будешь подружкой на моей свадьбе».

VI

Мюриел вошла в парк у памятника Неизвестному Солдату и села на скамейку, забыв про покупки. «Эндрю и Кристин…» — вновь вернулась мысль. Накатила дрожь. Глупо было надевать сегодня этот костюм, еще глупее сидеть здесь на холоде. В парке ни души… Она не в силах была отвести взгляд от здания напротив; где-то за этими красными стенами Эндрю сидит за столом… с Кристин. Мюриел представила себе, как он будет смотреть на Кристин, как будет улыбаться своей снисходительной улыбкой, как в его глазах появится насмешливый огонек. — А потом они поедут за город, к нему домой. — Она произнесла эти слова вслух, но не заметила этого. — Его мать, конечно, одобрит Кристин… может быть, скажет сыну, что она — подходящая для него партия.

Да, в Кристин есть все, что Эндрю хотел бы видеть в своей жене: красота, манеры, самоуверенность и, что особенно важно, она единственная дочь очень состоятельного человека, который имеет с Эндрю деловые связи. Да, его мать непременно одобрит Кристин.

Мюриел вспомнила, что Эндрю показывал ей фотографию своей матери — высокой статной женщины с таким же, как и у сына, надменным выражением лица. Но в ее глазах было что-то такое, что редко появлялось в глазах сына, и Мюриел показалось, будто эта женщина умеет прощать, в отличие от него самого.

Мысли Мюриел устремились в будущее: Кристин вышла замуж, у нее медовый месяц, родились дети.

— Ну зачем я мучаю себя! — с болью в голосе воскликнула она. — Я должна забыть… выбросить их обоих из головы.

Но эта пытка продолжалась, держала ее крепко, пока она вдруг не осознала, что плачет, что слезы текут по ее щекам и капают на блузку. Украдкой брошенный взгляд сказал ей, что она по-прежнему одна в парке. Она достала платок и вытерла мокрое лицо. Потом она встала и направилась к выходу. Через пять минут, даже не заметив, как прошла по Маркет-стрит, Мюриел оказалась в торговом центре. Только тогда она взглянула на часы.. Десять минут четвертого… она просидела в парке больше двух часов! Они ушли из отеля, а она и не заметила. Сейчас они уже дома у Эндрю. До обеда еще есть время; может быть, они пойдут на прогулку вместе или просто сядут у камина и будут беседовать…

— Я не хочу больше думать об этом, не хочу!

Но еще прежде, чем эти слова сорвались шепотом с ее губ, волна страха охватила ее: новая тревожная мысль пришла ей в голову.

Круиз! Теперь, когда Эндрю и Кристин так подружились, эта тема неизбежно всплывет в разговоре. И когда это случится, Кристин узнает все. Она узнает, что именно Эндрю был тем человеком, из-за которого Мюриел оказалась в таком глупом положении. Мюриел терзалась от стыда и обиды, и вдруг у нее мелькнула мысль, что Эндрю тоже окажется в затруднительном положении. Эта мысль вызвала в ней смутное чувство надежды. Эндрю наверняка никогда не попадал в такие ситуации, и Мюриел, как ни старалась, не могла себе представить, чтобы он не нашел выход. Конечно, он как-нибудь выкрутится и таким образом прикроет Мюриел. Как он это сделает, она не имела понятия; неизвестно ведь, по какому руслу пойдет их разговор, если вдруг речь зайдет о круизе.

Весь уик-энд она думала только об этом и к утру понедельника решила, что должна увидеть Эндрю. Как только она почувствовала уверенность, что он уже приехал на завод, она выскользнула из цеха и побежала через двор к большому новому административному зданию. Секретарша Эндрю недобро оглядела ее и коротко сказала, что он занят.

— Может быть, вы хотите что-нибудь передать? — спросила она.

— Нет… нет, я должна сама его увидеть.