— Тогда пойдем вместе в столовую. Ты, должно быть, голодна.

— Нет, не голодна, — искренне ответила она. — К тому же я вспомнила, что обещала сестре найти ей узор для вязания. Я думаю, у меня еще есть время.

— Ты пойдешь в канцелярский магазинчик прямо за воротами?

— Да.

— Тогда у тебя еще много времени.

Пересекать двор во время перерыва было не так-то легко и просто: там в полном разгаре проходил футбольный матч. К тому же приходилось отворачиваться — ведь любой взгляд в сторону молодых людей вызывал их дерзкий свист. Мюриел шла, опустив голову, и поэтому не могла заметить мяч, который вдруг врезался ей в живот. Она согнулась пополам, задохнувшись от боли. Мужчины столпились вокруг нее, прося прощения и спрашивая, сильно ли ей досталось.

— Нет, все в порядке. — Мюриел с трудом выпрямилась. — Не беспокойтесь.

— Я думаю, ей надо зайти в медпункт.

Эти слова были встречены гробовым молчанием, нарушенным только тогда, когда Мюриел попыталась уйти:

— С вами все в порядке? — Заговоривший с ней молодой человек был явно чем-то озабочен. — Может, отвести вас к доктору?

— Нет, не стоит. — Ее обычно мягкий голос прозвучал резко и отрывисто: она была ужасно смущена вниманием дюжины молодых людей.

— Ей уже лучше, не надо вести ее к доктору.

Но первый молодой человек, казалось, тому не верил. Мюриел снова заверила его, что с нею все в порядке, и тогда он спросил ее:

— Вы ведь никому не скажете об этом? Я хочу сказать, вы не станете жаловаться своему мастеру?

— Нет.

— Видите ли, — попытался он объяснить, — подобный случай уже был раньше — в тот раз одному парнишке попали мячом по лицу. Мистер Берк был в это время во дворе и все видел. Он предупредил нас, что, если это повторится, он запретит играть в футбол во дворе.

— Я никому не скажу. — От боли голос ее звучал глухо. Почему они не уходят и не оставляют ее в покое?

— Спасибо, вы просто молодчина!

Остальные тоже поблагодарили ее, подбодрили и тут же возобновили свою игру. Мюриел, почувствовав вдруг сильную головную боль, свернула на дорожку, которая шла вдоль административного корпуса.

— Ой, моя голова, — простонала она, прижав дрожащую руку ко лбу. — Что с моей головой?.

Она еще смогла сделать несколько шагов, но тут же почувствовала приступ головокружения и поняла, что не сможет дальше идти. Оглянувшись, она увидела, что молодые люди перестали играть и внимательно наблюдают за ней. Если она задержится здесь, они снова подойдут к ней. Вход в административный корпус был совсем рядом, и после минутного колебания она вошла.

Там негде было сесть, и она просто прислонилась к стене, сраженная новым приступом головокружения. «Неужели я сейчас грохнусь в обморок, — подумала она. — Такого со мною еще не бывало». Но головокружение не проходило. Она услышала, как кто-то идет по коридору, но не могла сдвинуться с места. А потом все потемнело у нее перед глазами, и она соскользнула на пол.

Потом она так и не могла вспомнить, действительно ли упала в обморок или нет: все продолжалось какие-то секунды, а затем она открыла глаза.

«Эндрю! Кто угодно, только не он! Уж лучше бы я умерла!»

— Ну как, тебе уже лучше? — Он взял ее за руку и помог встать. — Что случилось?

— Я шла через двор и… — Она запнулась. — И почувствовала себя… не совсем хорошо.

— Нехорошо, вот как? — Вопрос прозвучал явно скептически, но Мюриел больше беспокоило ее собственное состояние, она снова почувствовала тошноту, и ей стало не до подозрений Эндрю.