Экипаж свернул с широкой дороги и поехал по дорожке, выложенной известняком, ведущей к пещерам. Кларинда уже ездила этой дорогой. В окно кареты она увидела промелькнувшую ферму Дина и вдруг явственно поняла, почему Николас требовал для нее нового арендатора.

Этот человек был священником — Кларинда была уверена, что ее предположение правильно. Именно он должен был венчать их, если, конечно, ей действительно предстояло стать женой Николаса после окончания всех ритуалов.

Почему же, если Николас собирался дать ей свою фамилию, он угрожал предать девушку самым невероятным мучениям? И тут Кларинда догадалась, что Николас никогда не сможет простить ей кражу, как он считал, его будущего наследства.

Ему было наплевать на свой дом, он никогда не выказывал ни малейшего интереса к делам поместья. Но оно означало для него деньги — деньги на развратную жизнь в Лондоне, деньги, которые можно будет тратить на кутежи и азартные игры, деньги, которых ему всегда не хватало и которые он смог бы теперь швырять по сторонам.

Кларинда порывисто повернулась к Николасу.

— Николас, — воскликнула она, — поверьте, все, что ваш отец намеревается оставить мне — ваше. Даю вам слово, если хотите, я подпишу любые бумаги. Я не возьму ни пенни из ваших денег. Отпустите меня, прошу вас.

— Зачем? — ответил Николас. — Кроме того, даже если бы я и внял твоим мольбам, чего я не намерен делать, мне не хотелось бы разочаровывать моих друзей. Им будет так досадно, если ты не сыграешь свою роль в представлении, если не будешь участвовать в том экстазном порыве, который доставляет Сатана всем, кто поклоняется ему.

Неужели он действительно верил во всю эту чушь? Внезапно Кларинда вспомнила, что ей как-то говорили, сатанисты являются столь же неистовыми, как и пуритане.

Лошади замедлили бег, экипаж приблизился ко входу в пещеры.

— Вы действительно… верите, — прошептала девушка, — что сможете пробудить… самого Дьявола?

— Сегодня он сойдет к нам, я уверен в этом, — ответил Николас, и в его голосе прозвучали безумные интонации, которых Кларинда никогда раньше у него не слышала.

Глава V

Лорд Мельбурн не делал попыток погонять лошадей на обратной дороге домой. Ему нужно было время, чтобы подумать, приготовить ответ на вопрос, который обязательно задаст леди Ромейн.

Он чувствовал прилив раздражения, оказавшись в таком положении, когда ему придется давать объяснения по поводу того, что, как он считал, было его личным делом. В то же время он не мог не признать, что спешный приезд Ромейн из Лондона в какой-то мере оправдан.

В конце концов, нравилось это ему или нет, их имена произносились вместе, и в Сент-Джеймском клубе заключали пари, удастся ли леди Ромейн привести его светлость к алтарю до конца этого года.

— Проклятье, мне хочется остаться холостяком, — заявил себе лорд Мельбурн и тут же обнаружил, что думает о Кларинде и ее нежных губах, прижатых к его рту.

Он готов был держать пари, что это был первый раз, когда девушку целовали. Ее неопытность не оставляла никаких сомнений. И впервые, подумал милорд, он сам целовал кого-то столь юного и неопытного.

Любовные связи лорда Мельбурна были, в основном, с замужними женщинами, главным образом потому, что это обстоятельство позволяло ему проще принимать их благосклонность, кроме того, как и большинство мужчин своего времени, он находил, что женщины, «сытые по горло», были менее опасны чем те, которые ожидали обручального кольца в качестве компенсации за потерю своей чести.

Немногие замужние женщины высшего света могли рискнуть подвергнуть себя остракизму, которым был чреват любой скандал. Немногие желали будить гнев своих мужей, результатом чего могла стать даже дуэль, поэтому они вели себя скромно со своими любовниками.