— Продолжайте, — резко произнес лорд Мельбурн.

Внезапно он оживился, вся его скука исчезла. Он почувствовал себя охотником, увидевшим следы зверя и решившим следовать за ним.

— Мы о чем-то беседовали, — продолжала леди Ромейн, — как вдруг объявили о приходе Николаса Вернона. Я очень удивилась, по правде говоря, мне действительно было странно видеть его у себя. Никогда раньше он у меня не появлялся.

— И что он сказал? — спросил лорд Мельбурн.

— Склонившись над моей рукой, он извинился за вторжение и сказал, что давно намеревался засвидетельствовать свое почтение, но не знал только моего адреса. Конечно, я заподозрила, что это неправда, и причина его визита кроется в другом, но мне пришлось улыбнуться и представить его своим друзьям. Затем я услышала, как он тихим голосом, рассчитывая, что я ничего не услышу, сказал сэру Джеральду Кигану: «Мне сказали, что я найду вас здесь».

— Что он еще сказал? — потребовал лорд Мельбурн.

— Вам известно, Кавалер, что у меня очень тонкий слух, — сказала леди Ромейн. — Я прошла через гостиную к шнурку колокольчика, который был рядом с говорящими. И услышала, как Николас Вернон продолжил:

«Завтра ночью мы устраиваем специальное собрание. Произошло нечто такое, что необходимо собраться».

«Завтра ночью?» — переспросил сэр Джеральд своим неприятным голосом, который, сама не знаю почему, всегда заставляет меня вздрагивать.

— Что еще он говорил? — нетерпеливо произнес лорд Мельбурн.

— Он добавил, — продолжала леди Ромейн, — следующее: «Я там буду, Николас».

«Я должен предупредить остальных, — сказал ему Николас Вернон, — и обещаю тебе, Джеральд, это собрание будет совершенно необычным. Кстати, мне понадобится твоя помощь, так что нам следует ехать вместе».

«А наша Венера — она прекрасна?» — спросил сэр Джеральд.

«Вы увидите, как она великолепна — и совершенно нетронута», — ответил Николас.

Лорд Мельбурн молчал, и леди Ромейн продолжила:

— Затем они разошлись, и Николас Вернон, поднося к губам мою руку, внезапно громко произнес:

«Теперь я должен покинуть вас, миледи, но перед тем, как уйти, я хочу сообщить вам кое-что, что, мне кажется, будет вам интересно».

Его черные глаза посмотрели на меня, и я почувствовала, что Николас Вернон нарочно ведет себя неучтиво, что он жаждет причинить мне боль и сделать меня несчастной.

«И что же это?» — спросила я.

«Я только что узнал, — ответил он, — что ваш кузен помолвлен с племянницей моего отца — Клариндой Вернон».

«Мой кузен?» — спросила я, понимая, какой будет ответ.

«Да, ваш кузен — лорд Мельбурн, — заявил он. — Его поместье примыкает к моему. Я увижусь с ним завтра; следует ли мне передать ему ваши поздравления?»

Лицо леди Ромейн стало мрачным.

— Он специально вел себя жестоко, Кавалер, я знаю это. Он старался сделать так, чтобы я попала в неловкое положение перед моими знакомыми. Он знал, что о нас говорят — обо мне и о вас — и он стремился унизить меня.

— И что вы ответили? — спросил лорд Мельбурн.

— Какой-то момент я не находила слов, — ответила леди Ромейн, — а он, подойдя к двери, обернулся и рассмеялся — неприятным, издевательским смехом, который я с трудом могу описать.