— Ну, что касается теории, да. В остальном — разберемся. Карты местности и все сопутствующие материалы уже готовы. Самолет прогревает моторы на аэродроме. Группа будет готова через два часа.

— Полный вперед. И ни пуха! — сказал Каратаев. — Думал прогуляться с тобой, но, кажется, в ближайшее время я буду нужен здесь.

— Ничего, будет еще в вашей жизни белый конь, чтобы гарцевать на нем перед строем, — усмехнулся Ярослав.

Генерал в ответ отмахнулся.

— Хотел бы белого коня — не принял бы командование этим подразделением. Я ведь тебе говорил, что лавров и громкого почета ждать не придется. Это касается не только вас, но и меня. Какие уж тут белые кони, если я всего-навсего почтальон.

— Фельдъегерь, — усмехнулся Скобелев.

– Äx, ну зачем же так явно играть словами, — улыбнулся генерал. — Не за этим работаем, не ради возможности гарцевать на белом коне перед строем восторженных подчиненных. Так что наша служба и опасна, и трудна, ну ты понял.

— Так точно, Äнтон Иванович. Разрешите идти?

— Идите, майор Скобелев! Ни пуха ни пера!

Ярослав взял под козырек и покинул генеральский кабинет.

Два часа до выхода группы. Не так уж и много времени, особенно если учесть, что все свои дела, которые надо уладить перед выходом на серьезное дело, майор уладил. К сожалению, жена не выглядела довольной. Ее можно было понять — до сих пор Ярослав никогда особо не разъезжал, его рабочие командировки были поблизости от места службы. А теперь буквально за два месяца второй раз муж уезжает неизвестно куда, причем без обязательной перспективы возвращения. Пусть он и говорит, что все под контролем, но все равно женщина будет ждать мужа-воина не со спокойными нервами. Ярослав уходил со вздохом. Он бы хотел, чтобы у него было время хоть немного успокоить жену, но генерал Каратаев уже ждал.

Ярослав сел в машину и поехал на аэродром. Небольшой, ничем не приметный армейский аэродром в двадцати километрах от Москвы никогда не использовался для отправки серьезных грузов. Идеальное место, чтобы незаметно отправить самолет с группой спецназовцев на борту. Скобелев предъявил пропуск на воротах, миновал шлагбаум и направился к большому полукруглому железному сараю.

Внутри было довольно шумно. Семеро бойцов сидели вокруг длинного стола, на котором исходил жарким паром чайник и стояла нехитрая снедь. Можно было не сомневаться, что у ребят все готово. Потому они и ведут себя так спокойно, словно отправляются не на нелегальную операцию в другую страну, а в гости к ребятам из соседней части.

— Здравия желаем, товарищ майор! — весело выкрикнул Вася Греков, конопатый невысокий крепыш. — Присаживайтесь, подкрепитесь перед дорогой!

— Благодарю, товарищи бойцы. Совместим приятное с полезным. Наливайте чай, сейчас поговорим о предстоящем деле. Времени у нас, конечно, еще много. Однако терять его направо и налево не стоит.

Бойцы мгновенно затихли — выучка у них была отменная. И все понимали, что, даже если у них есть возможность пошутить и побалагурить с командиром, все равно он здесь главный.

Скобелев сел, подвинул к себе большую фарфоровую кружку с ароматным черным чаем, подул на напиток и сделал глоток. Потом вытащил из портфеля папку с документами по операции и стал раскладывать их на столе.

* * *

Небольшая пластиковая коробка легла на стол прямо на линялую хлопчатобумажную скатерть с аляповатым рисунком. В принципе, ничего особенного с виду в этой коробке не было — плоская, толщиной сантиметров шесть, длиной сорок и шириной в двадцать. Сделана из черного матового пластика, с парой защелок на передней стенке.