-  Но… я не понимаю, - растерянно пробормотал Атлас. - Я полагал, что вас интересует небольшая экскурсия по моим владениям.

    -  К сатиру экскурсию! - решительно заявил сын Зевса. - Я явился к тебе за золотыми яблоками Гесперид.

    -  За тремя! - уточнил дотошный Софоклюс.

    -  Да-да, именно, за тремя.

    -  Так вам нужны золотые яблоки? - продолжал безмерно удивляться держатель небесной тверди. - Что ж, ступайте в мои сады и скажите Гесперидам, что я разрешил вам сорвать три чудесных плода…

    Долго выбирали дерево.

    Наконец подбадриваемый Гераклом Софоклюс, демонстрируя чудеса эквилибристики, забрался на верхушку золотой яблони и испуганно оттуда проблеял:

    -  Геракл, я не дотягиваюсь до плодов… - Подстригавшие соседние деревья молоденькие девицы звонко рассмеялись.

    Сын Зевса нахмурился и строго произнес:

    -  Софоклюс, борись с трусостью, пока еще не поздно, не срамись хоть перед девушками.

    Историк боязливо поглядел на хрупкую с виду ближайшую ветку. Одна такая веточка стоила целого состояния. Даже листья и те на волшебных деревьях были из тонкого, звеневшего на ветру золота.

    Хронист жадно потянулся к сияющему плоду, коснулся его рукой, дернул… всё бесполезно.

    Гераклу надоело ждать, и он, обхватив руками золотой ствол яблони, с силой тряхнул несчастное деревце.

    -  …! - завопил Софоклюс и, не удержав равновесия, полетел в ворохе золотых листьев вниз.

    Сын Зевса предусмотрительно отошел в сторону.

    -  Мать моя Гея! - взвыл историк, брякаясь оземь. К счастью, ветки затормозили падение, иначе ученый наверняка свернул бы себе шею.

    Геракл забрал у хрониста яблоко и, потерев его о львиную шкуру, мрачно напомнил:

    -  Осталось еще два!

    С мучительными стонами Софоклюс снова вскарабкался на золотой ствол.

    * * *

    -  Вот и все подвиги! - грустно улыбнулся сын Зевса, когда в снежном мареве за спиной растаял удивительный дворец атланта Атласа.

    -  Пожалуй, этот подвиг оказался для нас самым выгодным, - алчно добавил Софоклюс, что-то пряча за пазухой заснеженной накидки.

    Заподозрив неладное, Геракл остановил колесницу и, стащив на дорогу отбивающегося ногами хрониста, содрал с него верхнюю одежду.

    На девственно белый снег посыпался добрый десяток волшебных яблок, огромная охапка золотых листьев и пара длинных отломанных веток.

    -  Трусость и воровство глубочайшие из человеческих пороков! - нравоучительно возвестил могучий герой, выдергивая из-за пояса ивовую хворостину.

    -  Нет-нет, не на-а-а-а-до-о-о-о… - заголосил брыкающийся Софоклюс.

    -  Надо, историк, надо… - твердо ответил Геракл, перекидывая хрониста через колено и с удовольствием приступая к очередной экзекуции.

    -   Ну, что там внизу? - поинтересовался Зевс, лопавший, сидя на троне, засахаренную клубнику в вине.

    -   Из-за снега ни хрена не видно! - пожаловался сидевший за телескописом Эрот.

    Громовержец щелкнул липкими пальцами, нажимая под троном маленькую золотую педаль.

    -   О, теперь значительно лучше! - обрадовался Эрот, когда белая пелена внезапно исчезла.

    -   Как там мой сынуля?

    -   Порет личного хрониста.