Над площадью пронесся дикий вой, и с высокой крыши храма ласточкой полетел вниз наемный солдат с огромным штурмовым луком.

    Почувствовав, что ему действительно настал полный и безоговорочный «хамбец», царь Эврит попытался затеряться в толпе греческих граждан, но был с остервенением вытолкнут обратно.

    -  Сейчас я покажу тебе, как стреляют из лука великие герои! - пообещал сын Зевса, выдергивая из колчана вторую стрелу. - Софоклюс, мишень!

    Быстро смекнув что к чему, историк сбегал в конец площади и принес один из деревянных щитов.

    Приняв у хрониста мишень, Геракл внимательно всмотрелся в портрет Мавра.

    -  Совсем не похож! - вынес свой вердикт сын Зевса и повесил мишень на спину повизгивающему от страха Эвриту. - А теперь беги…

    Царь ошалело завращал глазами и, смешно подпрыгивая, понесся по площади, нарезая огромные круги вокруг усмехающегося Геракла. Покинуть огороженное канатами пространство Эвриту не позволяла сильно ожесточившаяся толпа горожан.

    Сын Зевса прицелился.

    -  Нет-нет, не надо, не надо… - вопил правитель, подскакивая на бегу.

    Могучий герой выстрелил.

    Стрела со свистом впилась в центр деревянной мишени.

    От сильного толчка в спину Эврит кувыркнулся через голову и свалился в пыль, немного проехав физией по выложенной камнем мостовой.

    -  Неужели наповал? - забеспокоился Софоклюс, автоматически переходящий в разряд соучастника убийства.

    -  Что ты, конечно же нет, - улыбнулся сын Зевса. - Выпущенная мною стрела была со сточенным медным наконечником, она лишь слегка вошла в деревянный щит.

    Разочарованные тем, что царь остался невредим, граждане подняли всхлипывающего Эврита на ноги и подволокли супостата к Гераклу.

    -  На-гра-да, на-гра-да! - буйно скандировала толпа.

    На площади тут же появился богатый паланкин, несомый четырьмя чернокожими рабами.

    -  Что ж, - вздохнул царь, - так уж и быть. Геракл, моя дочь твоя!

    Сын Зевса с интересом уставился на остановившийся паланкин. Софоклюс галантно подал даме руку, однако из-за бархатных штор Иола появилась не сразу, ибо сперва наружу вылез ее длинный смуглый нос.

    -  Мама… - прошептал могучий герой, слегка отшатываясь от своей законной награды. - Да это не женщина, а какой-то попугай какаду!

    Чернявая Иола с неудовольствием обозревала двухметрового жениха. Сразу было видно, что суженый явно пришелся ей не по вкусу.

    -  Папа! - гневно вскричала девица. - Это что еще такое?

    -  Ну… э… э… гм… - пробормотал Эврит.

    -  Я не желаю выходить замуж за этого болвана, от него плохо пахнет! - И Иола гневно топнула ножкой.

    -  Тебе не нравится мой лева? - с очень опасными интонациями в голосе поинтересовался сын Зевса.

    Но в разговор весьма прытко вмешался хитрый Софоклюс.

    -  Ваш брак действительно невозможен, - торжественно объявил хронист, - ибо Геракл уже женат. Вот соответствующий документ. - И историк замахал над головой скрепленной несколькими фиванскими печатями дощечкой.

    -  Слава Зевсу, - фыркнула Иола и, забравшись обратно в паланкин (последним в паланкине скрылся ее длинный нос), демонстративно покинула площадь.

    Горожане еще немного возмущенно погудели и тоже стали потихоньку расходиться.