Брайони видела его как в тумане. Собравшись с силами, она сделала вторую попытку.

– Если бы ты любил меня… ты бы так не поступал, – произнесла она слабым голосом. – Ты бы не стал обвинять моего отца в таких позорных делах. Разве ты не понимаешь, как мне от этого больно?

– Прости, но с этим невозможно ничего поделать.

– Нет, возможно. Ты сам можешь уехать из города… сейчас же… немедленно. – Брайони дрожала всем телом. – Забудь о своих подозрениях. Уезжай и дай мне забыть о них… дай мне забыть о тебе!

– Ты на самом деле этого хочешь? – спросил Логан, напряженно глядя в лицо девушки своими светло-голубыми глазами.

– Да… да. Я хочу забыть тебя… Я должна забыть тебя. У нас с тобой нет никакой надежды быть вместе. То, кто ты такой, и то, что ты сделал с моим отцом, всегда будет стоять между нами.

– Я знаю. Я понимаю… – В голосе Логана прозвучала мрачная обреченность. Взгляд его сделался твердым. – Но это не может изменить моих планов, нравятся они тебе или нет, Брайони, а я останусь в Винчестере до тех пор, пока не докажу, что твой отец вместе с Ричардсом и их общим другом многие годы обворовывали Сэма Блэйка и остальных. Ничто не остановит меня, Брайони.

– В таком случае ты не любишь меня! – воскликнула Брайони со слезами на глазах и снова попыталась вырваться из его объятий. На этот раз Логан выпустил ее. – Тебе все равно, страдаю я или нет!

– Ты ошибаешься, мне не все равно, – мрачно ответил Техасец. – Но я буду делать то, что должен, вот и все.

– Прекрасно. – Брайони, сверкнув глазами, взглянула в его решительное лицо, не скрывая слез, потоком заструившихся по щекам. – Тогда я тоже буду делать то, что должна. Я должна остаться в Аризоне и должна забыть тебя! Я Бога молю, чтобы больше мы никогда не виделись вот так, наедине!

Логан кивнул, и его красивое лицо снова превратилось в холодную маску.

– Да, полагаю, так будет лучше для нас обоих. Брайони отвернулась и кинулась прочь от него, назад, на центральную улицу города.

Глава 21

Размазывая слезы ладонями, Брайони старалась мало-мальски привести себя в порядок, однако у нее почти не было для этого времени. Едва она ступила на тротуар, к дверям гостиницы подъехал дилижанс. Брайони прислонилась к деревянной стене продуктовой лавки, переводя дух и наблюдая за возницей, который, соскочив на землю, отворил дверцу и спустил лесенку для пассажиров. Роджер Дэйвенпорт неловко выбрался наружу, часто моргая от яркого света южного солнца.

– Роджер! – воскликнула Брайони и со всех ног кинулась ему в объятия. – О, как я счастлива тебя видеть! – почти истерически выкрикнула она.

Роджер, одетый в элегантный темный костюм, изрядно помятый за время путешествия, немало удивился такому теплому приему. Отстранив Брайони на расстояние вытянутых рук, он с любопытством заглянул ей в глаза.

– Брайони! Дорогая моя, ты плакала? – воскликнул он. – В чем дело?

– Ах, какой ты глупый, Роджер! – Брайони неестественно громко рассмеялась. – Я расплакалась от радости. Ты… ты представить себе не можешь, с каким нетерпением я ждала твоего приезда!

– О, я, разумеется, признателен тебе! – Роджер взял ее за руки, улыбаясь знакомой извиняющейся улыбкой. – Ты, конечно же, прекрасно выглядишь. Такая же красивая, как обычно, только сдается мне, Аризона не пошла тебе на пользу, дорогая моя. Ты, кажется, похудела, да и побледнела тоже. – Роджер сверкнул белозубой улыбкой.