В конце концов мексиканка вновь обернулась к Брайони.

– Сеньорита, простите меня! – тяжело выговорила она. – Я не могу больше держать в себе этот груз. Es malvado! Я сказала ему правду… этому человеку с холодными глазами и револьвером… и мне все равно теперь, если я за это умру!

– О чем ты говоришь? – Брайони глядела на нее широко раскрытыми глазами, недоброе предчувствие закрадывалось в сердце. – О каком человеке?

Росита утерла глаза краем своего передника. Ее низкий голос подрагивал от наплыва чувств.

– Сеньор Логан.

Она закрыла черные глаза, и плечи ее снова затряслись от рыданий.

– Finalmente. Я сказала правду.

– Правду! Какую правду? – Брайони, нервничая, заглянула экономке в глаза. Сердце девушки часто заколотилось. Она уже предчувствовала ответ Роситы.

– Правду об этом мальчике… Бедный мальчик! – сказала мексиканка, драматическим жестом указывая на могилу Джонни Блэйка.

Тут же опустившись на колени, женщина снова залилась слезами.

– Я знаю, кто убил его! – выдохнула она. – Я уже знаю это por mucho tiempo! Его убили сеньор Ричардс и остальные… и я молчала много, много месяцев!

Брайони замерла, словно громом пораженная, не в силах отвести взгляд от сокрушенного лица Роситы. Мексиканка взглянула на нее, и, вероятно, несчастное выражение девушки тронуло ее, заставив позабыть свою собственную боль. Она вскочила на ноги и прижала к себе Брайони сильными натруженными руками.

– Por favor, сеньорита, простите меня! – взмолилась она. – Мои слова сделали вам больно, но я не виновата. Когда вы нашли меня здесь и попросили сказать правду, я сказала. Я плачу над этой могилой, потому что я была слабая и молчала. Но вы должны понять, как понял тот, с холодными глазами. Вы должны понять, что я молчала, потому что боялась. Много раз он грозился убить меня – сеньор Ричардс. И ваш отец тоже, сеньорита, он тоже говорил о смерти, если я не буду молчать обо всем, что знаю, обо всем, что слышала в этом злом доме. И я молчала, до сегодняшнего дня ничего не говорила ни единой живой душе. Но сегодня я все сказала, и сеньор Логан обещал защищать меня. Он обещал, что они получат по заслугам… те animales… звери, которые убили этого бедного мальчика. И я сказала ему правду.

– Росита, – с трудом выговорила Брайони, сжимая руки женщины своими дрожащими пальцами. – Росита, я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь. Все.

И несчастная женщина рассказала Брайони всю горькую правду, обильно пересыпая рассказ признаниями собственной вины. Девушка узнала о преступлениях своего отца и Мэтта Ричардса, о дьявольском плане, по которому они воровали скот. Росита пыталась уволиться с места экономки на ранчо Хилла и принять предложение Эдны работать у нее в гостинице, но отец Брайони, опасаясь, что она может проболтаться, не отпустил ее.

Брайони молча и неподвижно слушала рассказ мексиканки. Наконец она не выдержала и спросила надменным голосом:

– Но, Росита, почему ты осталась на ранчо, когда мой отец умер, почему не перешла работать к Эдне, прежде чем приехала я?

Брайони вспомнилась поразившая ее при первой встрече неприветливость экономки. Теперь она понимала причину.

В ответ на ее вопрос Росита пожала широкими плечами. Ее черные глаза были полны отчаяния.

– Я боялась, сеньорита, – ответила она. – Сеньор Ричардс приехал ко мне тогда и сказал, что будет наблюдать за мной внимательно, и если заподозрит, что я кому-нибудь проболталась о том, что мне известно, то… – она сделала выразительный жест рукой, проведя ребром ладони у себя под подбородком.