Легкая тревога охватила ее. Несмотря на попытки внушить себе обратное, его присутствие было более чем пугающим. Одного его роста было вполне достаточно, чтобы обратить в бегство самых крепких воинов, и хотя она была высокой для женщины, но едва доставала ему до подбородка. Шана пришла к неутешительному выводу, что он мог бы схватить ее и швырнуть на край земли, никогда при этом больше не вспомнив о ее существовании. Но она не хотела, чтобы он догадался о ее невольном испуге… о, нет, если это произойдет, то будет еще одним оружием, которое он использует против нее.

В оружии у него и так не было недостатка.

– Ваш брак, принцесса… Когда он должен состояться?

Шана заморгала глазами, застигнутая врасплох. Она ожидала услышать от него все, что угодно, но только не это.

– Мы с Барисом собирались обвенчаться в конце лета.

– А что будет, если вы все еще останетесь здесь? Что, если он не сможет заплатить за вас выкуп?

В душе у Шаны зародилась слабая надежда.

– Вы уже сообщили ему?

То, с какой нескрываемой радостью она спросила об этом, задело Торна, но он не стал задавать себе вопроса, по какой причине.

– Нет еще, – мягко произнес он. – Надо еще решить, какие ему поставить условия. – Он постучал пальцем по губе. – Ваш жених занимается овцеводством, как и большинство ваших людей? Может быть, его удастся уговорить расстаться с частью высокопородных овец? Я думаю, это будет справедливая сделка. А вы как считаете – стадо овец за принцессу?

Его речь была пропитана ядом язвительности. Ногти Шаны от ярости врезались ей в ладони. Хотелось треснуть рукой по его крепкой щеке, и она дала себе слово, что скоро так и сделает.

– Называйте любую цену, – спокойно сказала она, – Барис меня не бросит.

– Вот что мне пришло в голову. Может быть, попросить вместо этого какую-нибудь ничтожную сумму за то, что он избавит меня от вас. – Торн медленно обошел вокруг, не сводя с нее глаз. Она стояла совершенно прямо, серебристые глаза ее полны были мятежного света, но она переносила его нападки исключительно стойко. Торн не мог не согласиться, что она была достойным противником.

– Если вы действительно хотите этого, вы можете отпустить меня прямо сейчас и здесь.

– Прямо сейчас? Нет, миледи, – на его губах появилась плутоватая усмешка. – Я не уверен, что вы покинете мой гостеприимный дом, забыв всадить мне нож в спину.

– Мысль соблазнительная, милорд, – милая улыбка тронула ее губы, – чрезвычайно соблазнительная.

Он остановился за ее спиной так близко, что она ощущала его дыхание у себя на волосах. Напряжение нарастало вместе с молчанием. Шане пришли в голову несвязные и дикие мысли. Значит, он все еще смеется над ней? Или он отплатит ей за угрозу и задушит ее сейчас на месте? Ей безумно хотелось, чтобы он передвинулся так, чтобы она могла видеть его. Секунда тянулись невыносимо долго, и она боялась, что закричит, чтобы избавиться от обуревавших ее страхов. Ноги у нее стали словно ватные, она испугалась, что в любую минуту сможет упасть.

– Миледи, – пробормотал он, – я чувствую, что вы дрожите. Могу я вас спросить, почему?

О, нет, с нее достаточно было этих насмешек! Она резко повернулась и, не сводя глаз, уставилась на него.

– Почему? – вспылила она. – Я дрожу от отвращения.

– Неужели? – спросил он мягко. – Может быть, мы проверим?

Ей не нравилось, как улыбка медленно расползалась по его лицу, нет, совсем не нравилось! Но не успела она еще понять, почему, как его крепкие руки словно обожгли ее, схватив за плечи.