Она чувствовала, что он хотел ей возразить, но вовремя прикусил язык. Вилл поднялся. Его тонкое лицо было печальным, но уже не замкнутым. Она проводила его до двери, где он, удивив ее, произнес:

– Спасибо.

Шана наблюдала, как он исчез на узкой лестнице, с сожалением заметив, что одет ребенок в ветхую и драную тунику. Она побеспокоилась о его еде, теперь нужно было что-то придумать с его одеждой.

Король Эдуард прибыл во второй половине дня. Громко трубили трубачи. Рыцари и войско устремилось к воротам, чтобы поймать мимолетный взгляд своего повелителя. Суматоха и крики усилились, когда три всадника со щитами короля с изображением на красном фоне трех золотых львов с поднятой правой передней лапой, смотрящих вправо, проскакали галопом через ворота.

Шана смотрела на бесконечную процессию из окна башни. Каждый новый человек, входящий в ворота, вызывал в ее душе негодование и протест.

– Одна мысль преследовала ее – что, если король Эдуард добьется своего и раздавит Уэльс английским каблуком?

Оставшуюся часть дня она провела в башне, чувствуя себя подавленной и вялой. Розоватые вечерние сумерки опустились на верхушки деревьев, когда снова появился граф. Он был одет в роскошную, отделанную мехом бархатную тунику. Такой же мех украшал голенища его сапог. От него исходил приятный и свежий аромат, волосы, еще не до конца высохшие, блестели. Шана невольно подумала о том, где он успел принять ванну.

Он приветливо поздоровался с ней.

– Не удивлюсь, если вы горите желанием увидеть короля. Поэтому я и пришел, чтобы сопровождать вас к обеду.

С инстинктивным женским испугом она бросила взгляд на свое зеленое платье простого покроя. В Мервине она сочла бы неприличным встречать гостей в таком наряде. Здесь же он хотел, чтобы она предстала в таком платье перед королем!

К несчастью, граф совершенно правильно понял ход ее мыслей.

– Вам не стоит беспокоиться по поводу вашего внешнего вида. – Ей показалось, что он получил огромное удовольствие, уколов ее. – На вас никто не обратит внимание, так как все глаза будут прикованы к королю. – Он открыл дверь и сделал жест рукой, показывая, что им пора выходить.

Шана совсем не отреагировала на его беззлобную насмешку, потому что была в дурном расположении духа. Она остановился перед графом, и оглядела его с плохо скрываемой неприязнью.

– На дворе уже конец июня, милорд, – мило напомнила она ему, – вы можете перегреться в своих мехах.

– В вашем присутствии, миледи? – Он расхохотался так, будто она его очень развеселила. – Думаю, что не перегреюсь. Я больше беспокоюсь, что промерзну насквозь.

Этот негодяй снова оскорбил ее! Шана игнорировала его высказывание до того момента, пока они не дошли до главного холла.

– Подождите, милорд!

Он остановился, приподняв бровь, ожидая ее слов.

Она смотрела ему прямо в глаза.

– Король знает, что меня силой привезли в замок Лэнгли?

– Да, знает, – медленная улыбка расползлась по его губам, но выражение агатовых глаз оставалось жестким. – Он также знает, что и меня из Лэнгли увезли силой.

Ее сердце глухо стучало. Ей следовало бы знать, что он не упустит возможности, чтобы выставит ее в неблаговидном свете, И было бы ошибкой надеяться, что граф получит воздаяние за свой поступок. Теперь она понимала всю ошибочность своих надежд. Граф был решительно настроен на то, чтобы извлечь как можно больше выгоды из ее захвата.