Коридор был темным, и лишь изредка встречавшиеся свечи слабым мерцанием рассеивали мрак вокруг себя. У Шаны дрожали ноги, когда она приблизилась к большому залу. Хриплые крики и смех не утихли за последние часы. А, взглянув с лестницы, девушка убедилась, что находившиеся внизу все еще жадно поглощали еду и питье. Не дыша, Шана прокралась на узкую галерею, которая соединялась с залом. Отсюда было недалеко до укрепления, где сегодня утром она гуляла с Седриком.

Шана не обращала внимания на ночную прохладу, ей было даже приятно ощущать дуновение ветра на щеках и в волосах. Лунный свет серебристой вуалью окутал землю, но девушка нигде не могла найти тихого убежища, его просто не существовало. Принцесса прислонилась к зубчатой стене, чувствуя, что ее мозг и душа изнемогают и не в состоянии избавиться от мысли, которая как колокольный звон отдавала в ее голове снова и снова.

Она должна выйти замуж за графа. Боже милостивый, за графа!

Шана почувствовала, как чья-то рука коснулась ее плеча. У нее перехватило дыхание, когда она увидела перед собой близко посаженные глаза лорда Ныобери.

– Леди Шана, что заставило вас выйти в такой поздний час? Я думал, что вы уже спите.

– Я не могла уснуть, – быстро сказала она, почувствовав себя неловко, когда его взгляд дерзко скользнул по ее груди.

– Граф невнимателен к вам, отпуская одну бродить в такой поздний час без сопровождения, без защиты, особенно после объявления помолвки.

– Нет нужды притворяться, лорд Ньюбери. Мы оба знаем, что граф навряд ли влюблен в меня, так же, как и я в него.

– Тогда, возможно, вы не возразите против поцелуя.

– Нет, – холодно отказала она.

– Почему, миледи? Вы еще не обвенчаны. При таких обстоятельствах Торн едва ли будет возражать, если я отведаю его будущую жену. В конце концов, замок Лэнгли будет его.

– Его? – Шана смутилась. – Но Лэнгли принадлежит королю.

– Так точно, миледи. После смерти лорда Монтгомери замок перешел к королю, и он может распоряжаться им по своему усмотрению. – Он улыбнулся, увидев, что она смутилась. – Мы знаем, что Уэльс не сможет противостоять Англии. Король призвал нас четверых: Бастарда, сэра Квентина, сэра Джеффри и меня, посулив в награду замок Лэнгли за хорошо проделанную работу.

Эту новость ошеломила Шану.

– Что? Вы хотите сказать, что Эдуард передаст Лэнгли в награду за победу, если…

– Не если, миледи, а когда, так как это теперь вопрос времени. Все решится, как только валлийцев поставят на колени раз и навсегда. Безусловно, вы это знаете.

Принцесса была слишком потрясена, чтобы возражать.

– Да, – продолжал Ньюбери, – Эдуард довольно ловок. Лэнгли – приманка, чтобы держать нас здесь, ведь мы знаем, что Торн его фаворит, так как именно графа король назначил командовать всеми войсками.

– Но что будет, если война затянется на месяцы? Эдуард отпустил на нее только сорок дней!

– Но кто из нас откажется от возможности стать следующим владельцем замка в течение сорока дней или четырехсот? Я бы отдал десять лет своей жизни, если бы у меня была надежда получить в награду такую добычу, как этот замок! – он молча махнул рукой в сторону главной башни. – А что, если Торн де Уайлд перестанет быть фаворитом короля? Что, если его настигнет стрела валлийца? И поэтому мы будем, как дураки, ждать и выполнять свой долг пред королем. – Его губы искривились от отвращения. – Бастард получит замок Лэнгли. Но, клянусь Богом, он не отнимет у меня удовольствие получить вас!

Он грубо схватил ее за плечи.