В это утро бледный свет начал пробиваться сквозь шторы еще до того, как Шана окончательно проснулась. Ночью погода изменилась: стало холодно, и прошел дождь. Выглянув в окно, девушка увидела тяжелый сырой туман, стелющийся по земле. Природа плакала, но слезы Шаны высохли.

Принцесса пришла к выводу, что она ничего не сможет сделать, чтобы предотвратить этот брак. Шана чувствовала себя так, словно одинокой и беззащитной попала в шайку воров. Ее единственным союзником был Грифин. Но как молодая девушка и старый человек могли противостоять воле самого короля? Ее раненая душа кричала. Шана чувствовала, что судьба приготовила для нее еще одно испытание. Барис, конечно, уже вернулся во Фрид. Ему ничего не оставалось, как поверить в то, что принцессы нет в живых. О, как сильно девушка сожалела о том, что они не справили свадьбу раньше!

С восходом солнца надежда не появилась, только окрепла решительность и ненависть к графу. Не в характере Шаны было так легко и быстро сдаться. Граф и король оба увидят, что она обладает воинственным духом своих предков.

В полдень Шана уже стояла, окруженная швеями и домохозяйками, пришедшими из деревни. Все они были озадачены и раздражены. На столе грудой лежали рулоны бархата и кружева, ленты и меха, платки и шапочки.

– Миледи, – чуть не плакала швея Аделаида, держа в руках кусок ткани. – Позвольте не только задрапировать ее вокруг вас. Вы увидите…

– Убери это, пожалуйста, Аделаида.

– Аделаида и все остальные, оставьте нас вдвоем ненадолго. Что же касается ткани, будь добра, оставь ее там, где она была.

Голос казался слишком знакомым, Шана отошла от окна как раз вовремя и увидела графа, стремительно входившего в комнату. Швеи и служанки поспешно скрылись за дверью с явным облегчением от его внезапного появления.

– Только вчера, принцесса, вы жаловались, что у вас нет гардероба. Я не перестаю удивляться, почему домохозяйки только и говорят о вашем пренебрежительном отношении к щедрости короля. – Положив руки на бедра, он остановился в центре комнаты. В его позе чувствовалось что-то устрашающее.

Действительно, служанки приносили рулон за рулоном ткани светлых и темных, блестящих и жемчужных оттенков.

Глаза Шаны расширились от изумления, так как эти ткани и вправду были впору королеве. Но, в конце концов, гордость взяла верх, и девушка решила отказаться от подарка. Гордость и капризное желание бросить вызов графу.

И теперь более чем справедливое замечание Торна – о, Господи, когда она стала называть его в мыслях Торном? – вызвало в ней желание снова занять оборонительную позицию. Шана подняла голову и, ничего не сказав, без страха встретилась с его взглядом.

– Что?! – насмешливо воскликнул граф. – Эти ткани не подходят для женщины вашего положения? Они достаточно хороши для того, чтобы их подарили королеве Англии, но не устраивают принцессу Уэльскую?

Шана поджала губы. О, как он был самодоволен и уверен в своей правоте!

– Я этого никогда не говорила, – холодно отклонила его обвинения девушка.

Торн взял отрез ярко-зеленой парчи.

– Из этой ткани выйдет приличное свадебное платье, не так ли?

– Мрачновато, – недовольно заявила Шана, – нужен более подходящий цвет.

– Прошу прощения? – Принцесса искоса посмотрела на графа и их взгляды встретились.

– В нем я буду, похожа на ведьму. – Она скрестила на груди руки, так же, как раньше делил Торн.