У Шаны перехватило дыхание, когда она увидела колонну людей, которых вели по укреплению. И хотя их руки и ноги были связаны, валлийцы держались гордо.

Ее взгляд метнулся к Торну:

– Что с ними будет?

– Они предали корону, принцесса. В некоторых королевствах за это казнят немедленно.

Ужас охватил сердце девушки.

– Нет, – прошептала она. – Нет!

Де Уайлд равнодушно проговорил:

– Я не стану их казнить, хотя они этого заслужили. Но эти разбойники останутся в тюрьме, пока бунт не уляжется. – Торн ждал, что она скажет, но Шана промолчала. Тогда он сказал:

– Ну, миледи? Вы не браните меня и не шлете ко всем чертям?

– А что вы хотите, чтобы я сказала? Ждете, что я прокляну свой народ? Они сражаются за независимость и свободу, от английской петли, которая затянута на их шее. Они сражаются, потому что считают, что лучше гордо умереть, чем жить, склонив колени перед англичанами!

Граф улыбнулся дьявольской улыбкой.

– Скоро, принцесса, и вы будете стоять, преклонив колено передо мной, вашим лордом и мужем.

Торн ушел, оставив ее одну. «Этого никогда не будет», – сказал себе Шана со злостью. Никогда! Она не потерпит брака с человеком, чудовищная самонадеянность которого переходит в наглость.

И именно сейчас девушка вспомнила о том вызове, который она бросила Грифину.

ОДНАЖДЫ Я УЖЕ ВОШЛА В ЗАМОК, И ОН НЕ УЗНАЛ ОБ ЭТОМ. ТАК ЖЕ Я СМОГУ И ВЫЙТИ ОТСЮДА!

Нужно бежать, и она сможет это сделать! Шана цеплялась за произнесенные ею слова. Девушку охватило волнение. Еще четыре дня. Неужели она не найдет выхода за оставшиеся четыре дня?

Но, увы, подходящего момента для побега не появлялось. Седрик больше не ходил за принцессой тенью, словно огромный сторожевой пес, но она редко оставалась одна. Либо швея, либо распорядитель, либо одна из служанок все время были рядом, заставляя ее принимать то или иное решение относительно свадьбы.

Наступил день турнира, солнечный и яркий, с ослепительно голубым и безоблачным небом. Король вернулся накануне и присутствовал на последней примерке свадебного платья. Именно он прислал служанку помочь Шане одеться. У принцессы душа разрывалась от безнадежности. Если она хочет совершить побег, то это нужно сделать сегодня, иначе будет слишком поздно. И в этот момент девушка случайно увидела Вилла, который вел двух лошадей в конюшню.

Шана даже не поняла, как у нее возникла эта мысль. Она пришла в голову от отчаяния. Принцесса отпустила служанку, побежала вниз по лестнице и вышла к крепостной стене, где было почти безлюдно. Никого не оказалось у кузнечного горна, только главный конюх и несколько подручных стояли в стороне маленькой группкой, прачки и их помощницы оставили свои деревянные корыта на целый день – все хотели присутствовать на турнире.

В это время Вилл как раз выходил из конюшни. Шана махнула рукой и быстро подошла к нему.

– Вилл!

На лице мальчика появилось настороженное выражение, но он подождал принцессу. Девушка в душе обрадовалась, что никого, кроме нее и Вилла, около конюшни не оказалось.

– Вилл, лошади, которых, ты только что привел, тоже будут принимать участие в турнире?

Мальчик странно посмотрел на нее и отрицательно покачал головой.

– Вилл, у меня есть к тебе просьба, – наклонясь близко к нему и, прижав палец к губам, Шана продолжила: – Я знаю, что ты не любишь меня. И, конечно, хочешь, чтобы я поскорее уехала отсюда.

Вилл попытался что-то сказать, но девушка перебила его:

– Король хочет заставить меня выйти замуж за графа, но этот брак нежелателен для нас обоих. Вилл, я освобожу и себя, и Торна, но мне нужна твоя помощь.

Он заколебался, затем медленно произнес:

– Что вы хотите, чтобы я, сделал?

– Все соберутся у стен крепости, где будет проходить турнир, и во дворе не останется ни души.