— Встретимся, — прошипела Алла, спрыгивая со стола. — И ты об этом пожалеешь!

В тот момент я не придал ее словам особого значения. Казалось — у меня на руках все козыри. Видео с похищением коляски, ее признание в том, что она проникла в мою квартиру незаконно и в довесок — попытка шантажа.

Как выяснилось вскоре, никогда еще я не ошибался так сильно.

На следующий после бесплодного визита к Беляшкиной день все пошло кувырком с самого утра. Начиная с того, что ко мне домой заявилась мама. И на сей раз отнюдь не с целью постирать мои трусишки.

— Дмитрий Терлецкий! — прогромыхал ее голос над моей головой, когда я еще спал. А следом она коварно стащила с меня одеяло. Прямо как в детстве, когда я не хотел идти в школу.

И, судя по тону, сейчас меня тоже ждала какая-то выволочка.

Разлепив глаза, я сел в постели. Накануне меня страстно утешала хорошенькая бутылка виски, поэтому сейчас я чувствовал себя не так, чтоб великолепно. Во всяком случае, для споров с матерью.

— В чем дело? — пробормотал я, пытаясь вернуть себе свое же, на минуточку, одеяло.

— Мне звонила Надежда Петровна! — сообщила мама таким тоном, какой должен был все мне разом объяснить.

И таки действительно объяснял многое. Бабская партия, очевидно, снова нашла общего врага в моем лице. Подлеца, негодяя и изменника.

— И? — коротко поинтересовался я, уже зная, что услышу.

— Как ты мог обидеть нашу Оксаночку?! — возопила мама обвиняюще, а я вдруг почувствовал резкую вспышку неимоверной злости и обиды.

Поднявшись на ноги, вперил в мать немигающий взгляд и холодно ответил:

— Я — не мог. А вот вы все — могли! Поверить какой-то дряни, а не мне!

Родная мать обвиняла меня без малейшей попытки выслушать и разобраться! Это было уже слишком.

— Уходи, — процедил я сквозь сжатые зубы. — Тебе нечего делать в этой обители порока и разврата!

Мать смотрела на меня удивленно, растерянно хлопая глазами и не двигалась с места. Искривив губы в презрительной усмешке, я сказал:

— Тогда уйду я. А ты можешь тут все побрызгать святой водой в свое удовольствие!

И, наскоро одевшись, вышел из дома, громко хлопнув дверью.

К несчастью, на этом неприятности для меня не завершились. В середине рабочего дня в дверь моего кабинета постучала Вика. Подняв на нее глаза, я обнаружил, что лицо у нее такое потрясенное, будто она узнала по меньшей мере, что не успела на самую большую распродажу года. Но, как выяснилось, дело было в проблемах посерьезнее. Причем даже не у Вики, а у меня самого.

— Дмитрий Юрьевич, — пробормотала она. — Вам тут звонят по срочному делу… — секретарша запнулась и я, будучи не в духе, нетерпеливо гаркнул:

— И что? Говори быстрее, я сильно занят!

Я действительно был очень занят. Преимущественно бесконечными мыслями на тему что делать и как дальше жить. И по всему получалось, что придется брать Беляшкину измором, если она сама не осознает, что я ни в чем не виноват. Потому что мне, несмотря ни на что, была безумно нужна эта Фома неверующая!

— Вас вызывают в отделение полиции, — сказала наконец Вика.

Я нахмурился.