Во мне проснулся зверский аппетит. Потому что я вдруг поняла совершенно точно — никакой измены со стороны шефа не было, это действительно была попытка его подставить. Наверно перед подписанием того самого важного контракта.

— Ой! — всплеснула бабушка руками и, пока я умывалась и приводила себя в порядок, успела навалить мне капусты, а сама бросилась жарить мясо. — Что-то случилось? Это прогулка на тебя так подействовала?

— Не совсем.

Я принялась закидывать в себя брокколи. Во-первых, и взаправду очень хотелось есть, во-вторых, я торопилась, чтобы ехать в офис.

— Осторожнее, подавишься! — ужаснулась бабушка, наливая мне стакан воды. — Запей хоть.

— Оао и а! — Я все же запила капусту и пояснила: — Нормально и так! Представляешь, на прогулке я встретила Кристину. Ну, ту селедку, я тебе о ней рассказывала.

— Да? И что она тебе такое поведала?

— Поведала, что на шефа подали заявление в полицию! Его обвиняют в изнасиловании.

— Батюшки мои! Кто?

— Алла, конечно!

— Но Димочка не такой! Мы должны его защитить!

Именно этим я и собиралась заняться. Ну, не защищать, конечно, бросаясь грудью, а выступить свидетелем, если (точнее, когда) это понадобится.

— Да, и если мясо готово — давай. Я перекушу и бегу к шефу!

Офис был похож на растревоженный улей. Еще больше он растревожился, когда появилась я. Пройдя мимо Вики, на лице которой появилось облегченное выражение, я поинтересовалась кивком головы, мол, Терлецкий у себя? И, когда она кивнула в ответ, без стука вошла к нему в кабинет.

Шеф стоял у окна спиной ко входу. Резко обернулся, на лице мелькнуло недовольное выражение. Видимо, злился, что к нему вошли без спросу. Но оно тут же сменилось другим, описать которое парой слов было невозможно. Радости, неверия и чего-то еще.

— Что-то с Ромой? — спросил он, делая шаг ко мне.

И я выдохнула скороговоркой:

— Нет. Я пришла сказать, что знаю про заявление. И буду свидетелем, если тебе это нужно. А еще, что будущий муж Марины — отличный адвокат. И вообще, я хотела сказать… что я тебе верю. — Запнувшись, набрала в грудь побольше воздуха и выпалила то, что скрывать никакого смысла больше не было: — И я тебя люблю…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 42. Дмитрий

Какое-то время я просто смотрел на Оксану, боясь поверить тому, что слышу. Но вместе с тем — нуждаясь в этих словах сейчас настолько, что не поверить просто не мог.

Я сделал к ней шаг, затем — еще один. А потом просто раскрыл объятия, в которые она, не думая, кинулась без оглядки. Также открыто и доверчиво, как говорила мне сейчас о своих чувствах.

Я обнял ее и ощутил, как от души отступает тяжесть. Сейчас, когда она была рядом, все страшное казалось преодолимым. И от ощущения, что против меня ополчился весь мир, не осталось и следа. Точнее — весь мир больше не имел значения, если со мной была эта женщина.

Которую я любил.

С самого утра мне казалось, что неприятностям, продолжавшим сыпаться на меня, как из рога изобилия, не будет ни конца, ни края. Следом за страшной шумихой из-за дела об изнасиловании, которую подняли СМИ, прознавшие о моем визите в участок (легко можно догадаться, с чьей подачи), меня предсказуемо ждал еще один сюрприз.

Несколько часов назад позвонил Рихтер и пригласил меня в ресторан на деловую встречу.