Беляшкина поморщилась, показывая, как ей неприятно одно лишь упоминание Аллы, но все же спросила:

— Тебя уже допрашивали?

— Да.

— И что у них на тебя есть?

— Алла прошла экспертизу. Были зафиксированы синяки на руках и ногах, следы насильственного сексуального акта и… — я прикусил губу, опасаясь говорить то, что может ослабить веру Беляшкиной в меня, но все же признался:

— И мои лобковые волосы на ее половых органах.

— Откуда?

— Выдернула, когда стаскивала с меня штаны. Я тогда подумал, что с целью сделать больно, но, похоже, Алла насмотрелась криминальных шоу и была подготовлена.

Губы исказила кривая улыбка — кто бы мог подумать, что у этой гадины хватит на такое ума!

— А акт?

— Я ее не трогал! — горячо заверил я. — Ты же мне веришь?

Я пристально всматривался в глаза Беляшкиной, в которых на некоторое время мелькнуло сомнение, но вскоре исчезло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Верю. Но откуда?..

— Не знаю. Мало ли способов! Может, она садистки трахнула себя вибратором! — хмыкнул я невесело.

В принципе, после всего случившегося, я бы такому не удивился. Я вообще перестал удивляться чему бы то ни было за последние дни.

— И что ты будешь делать? — спросила Оксана и я, поджав губы, сказал:

— Выдвину встречное обвинение. У нас хватает улик, чтобы засудить эту дрянь по нескольким статьям. Вот только…

— Только? — встревожилась Беляшкина.

— Только несколько адвокатов уже отказались иметь со мной дело.

Я знал, кого за это благодарить. Конев постарался и здесь.

— Я знаю отличного адвоката! — оживилась Беляшкина. — Я тебе говорила — жених Марины…

— Кто такая Марина?

— Девушка, с которой я лежала в одной плате в роддоме. Ее бросил муж и она…

— Подожди-подожди, — перебил я. — Давай оставим эту Санта-Барбару на потом. На чем специализируется этот ее жених? Он адвокат по уголовным делам?

— Я не знаю… — растерялась Беляшкина. — Я не уточняла…

— Выясни и скажи мне, — распорядился я. — А теперь…

— Ммм? — пробормотала Оксана.

— А теперь я хочу отдохнуть ото всего. Я хочу… домой.

Домой. Слово, ассоциировавшееся у меня не с собственными роскошными апартаментами, а с маленькой, но уютной квартиркой, где жили родные мне люди.

— Поехали, — сказал я, беря Оксану за руку и выводя из кабинета.

Подальше от всех и всего.

Глава 43. Оксана

Если бы не тот чертов суд, который уже маячил перед нами, я была бы совершенно счастлива. Моя жизнь состояла из сплошь радостных событий, уютных домашних вечеров, разговоров о чем-то неважном (и о важном, конечно, тоже). И я бы многое отдала, чтобы все так и происходило и дальше. Но Алла была Аллой… пока мы с ней не разобрались, о спокойствии не могло быть и речи.

— Слушай, это же Наташа, я надеюсь? — спросил неожиданно Терлецкий, который стоял у окна с Ромой.

В последние дни это было излюбленное занятие моих мужчин. Дима брал сына на руки и они могли часами стоять и смотреть на проезжающие вдалеке машины. При этом Рома гулил так радостно и восторженно, что его папа успел наобещать ему целый автопарк.