Внезапно динамик взорвался голосом Кордеса.

– Какую игру ты затеяла, сука? – кричал Алекс.

Уэбб затаился, в голове болезненно пульсировал нерв. Другой на месте Уэбба сейчас рычал бы от ярости, но он едва дышал, боясь пропустить малейший звук. Он слышал шарканье и царапанье, будто ее поднимают на ноги.

Разряды статического электричества мешали слушать, но, похоже, Мэри Фрэнсис идет по песку или Кордес волоком тянет ее. Уэбб слышал его приглушенные угрозы. Алекс спрашивал, почему на ней парик и платье, похожее на то, что носила ее сестра. Мэри Фрэнсис молчала: она не собиралась выдавать Уэбба и признаваться, что пошла на обман по принуждению, – но ее молчание лишь подливало масла в огонь.

– Ты станешь главным развлечением сегодняшнего вечера, – пообещал Алекс. – Постарайся быть на высоте.

Из динамика раздался жуткий треск, но Уэбб никак не отреагировал на него, оставаясь по-прежнему неподвижным. «Это песок, – сказал о себе. – Они идут по песку, ноги вязнут, поэтому такой треск. Только поэтому Кордес еще ничего ей не сделал. Пока. Мэри Фрэнсис нужна ему. Он еще не отомстил за унижение».

И Уэббу она нужна. Живая. Очень нужна.

Лезвия кромсали на кусочки. Его подвергали такой пытке в тюрьме – превращали в кровавое месиво и бросали на съедение крысам. Ужас, который он испытывал тогда, вдруг отчетливо повторился, задергалась щека, дыхание стало еле слышным, но пальцы все так же твердо лежали на кнопке.

Он стал свидетелем кровавой расправы над отчимом и матерью. Он пристрелил родную сестру. Все остальное с тех пор – детские игрушки. Даже это.

«Так вот в чем дело, – подумала Блю, наблюдая, как Рик снимает рубашку. – Он спешит к мессе. А я – то решила…»

– Я сейчас, Марианна! – отозвался Рик с беспомощной улыбкой. – В эти пуговицы будто злой дух вселился.

Марианна презрительно фыркнула. Со злыми духами она справится без труда у нее только одна задача.

– Раздевайтесь или я сама вас раздену! – пригрозила она. – Джесс позаботится, чтобы свечи зажглись не раньше, чем вы появитесь. Но больше он ничем не поможет. Сегодня в церкви сильный сквозняк, и свечи все время гаснут. – Она хмыкнула, довольная собой. – Скорее! – поторопила она Рика. – Снимайте одежду, мы свои, правда, Блю? Мы видели все, что у вас там есть.

«Это точно, – подумала Блю. – видели, и еще как близко»!

Марианна повесила сутану на стул и подошла к Блю, чтобы обнять ее. Во всем своем черном блеске у ног Блю лежал вибратор, который она забыла убрать в рюкзачок Мэри Фрэнсис.

– Что это? – Марианна поддела вибратор ногой. – Похоже на садовый инструмент. – Блю прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. – Он становится такой неаккуратный, – поделилась Марианна.

Знаешь, на днях я нашла его тяпку у себя в кладовой.

Они обе рассмеялись. Блю что-то сказала про мужчин и кризис среднего возраста. Марианна ногой откинула в сторону вибратор. К счастью, в данный момент ее больше интересовала Блю, чем садовые инструменты.

– Я очень рада, что ты здесь, – прошептала она Блю. Слезы блеснули в ее глазах. – Я просто хотела, чтобы ты знала. Джесс рассказал мужу, как встретил тебя и отдал цветы. Когда Армандо узнал, что его сын молился Святой Екатерине, он заплакал. Да, заплакал. А потом мы поговорили – Армандо и я. По-моему, все будет хорошо. Ему было так больно, но он понял, что нам от этого становилось еще больнее.