Неутоленное желание!.. Когда тело до боли жаждет мужчины. Оно охватило Мэри Фрэнсис с такой стремительностью, что она едва не задохнулась. Страсть, о которой она всегда мечтала, бушевала в ней с неукротимой силой.

Желание захватило их обоих, и уже невозможно было повернуть назад.

Мэри Фрэнсис обняла Уэбба и забыла обо всем на свете. Одежда полетела на пол; два обнаженных тела сплелись на кровати, разметав белый полог. Уэбб осторожно входил в нее, и Мэри Фрэнсис с наслаждением раскрывалась навстречу этому таинству, впуская в себя другого человека – Уэбба. Ощущения были столь необычны и сильны, что Мэри Фрэнсис боялась не выдержать.

Низкий, наэлектризованный желанием голос Уэбба прервал ее мысли.

– Теперь держи меня, – прошептал он. – Крепко. Я не хочу причинять тебе боль.

Тело его придавило ее с такой сладкой силой, что ей отчаянно захотелось раствориться в нем. Она на все была готова, лишь бы Уэбб облегчил ей эту пытку, но от внезапного болезненного ощущения вскрикнула.

Глаза ее наполнились слезами, но не от боли, а от отчаяния. Ее тело не отвечало У эббу, не помогало ему.

– Я сделал тебе больно, – произнес он – Боже…

– Нет, прошу тебя! Все в порядке. Со мной все в порядке! – Она храбро умоляла его не останавливаться, но он не хотел продолжать.

Уэбб вздохнул.

– Ирландка, тебе вовсе не обязательно должно быть так больно. Я могу избавить тебя от боли.

– Нет, Уэбб. Я хочу испытать эту боль. Очень хочу! – Дыхание было учащенным, голос звучал прерывисто. Мэри Фрэнсис понимала, что со стороны, должно быть, это звучит весьма странно. – Я хочу пройти через все, и через эту боль тоже. Прошу тебя…

Мэри Фрэнсис боялась, что Уэбб не дойдет до конца, как в прошлый раз. Она с мольбой посмотрела ему в глаза.

– Чш-ш-ш… – Он коснулся ее губ своими, стараясь унять смятение, охватившее ее. – Не спеши, любовь моя. Ты двигаешься слишком быстро, тело твое не поспевает.

Уэбб вздохнул и, опираясь на локти, навис над Мэри Фрэнсис, лаская ее волосы. Его неспешные движения должны были успокоить ее, но ощущение его твердого естества, почти вошедшего в нее, оказывало обратное действие. Мэри Фрэнсис изнемогала от счастья, чувствуя, что Уэбб так близко, обдает ее своим жаром, что его твердая плоть продолжает упираться в естественный барьер, воздвигнутый природой. Она была переполнена Уэббом… И совершенно пуста.

Сила собственного желания потрясла Мэри Фрэнсие. Мимолетная боль, которую он неизбежно причинил ей, не шла ни в какое сравнение с глубокой болью, вызванной желанием. Один вид Уэбба, нависшего над ней, энергия его крепкого тела разжигали это желание. Она уже начинала думать, что так и не познает полной любви, если Уэбб будет играть в благородство и дальше…

Неужели он не понимает, что, жалея ее, только больше наказывает? Она готова немного потерпеть, если он доведет начатое до конца. Она готова стерпеть все.

– Твое тело еще не готово принять меня, – сказал он, проведя ладонью по ее шее с нежностью, от которой Мэри Фрэнсис едва не расплакалась. – Калитка в твой сад закрыта и не распахнется для первого встречного.

– Как это возможно? – Дерзость, которую она ощутила, удивила Мэри Фрэнсис. – Посмотри на меня, я вся горю и дрожу, мне трудно дышать, груди мои набухли от возбуждения, соски отвердели. Я знаю внешние признаки возбуждения: мы проходили это.

– Не сомневаюсь, ты получала одни отличные оценки. – Глаза Уэбба горели. Он не отводил взгляда от ее груди. – Ты права насчет сосков и груди. Их нельзя не принимать во внимание.

– Ну, если уж говорить о внимании, то все остальное у меня тоже крайне возбуждено и, жаждет твоего внимания.