Он не ответил. Молчание продолжалось так долго, что Шона в конце концов решила: Дэвид заснул. Она чуть не подскочила от его резкого возгласа:

— Черт возьми, миледи, прекратите трястись!

Внезапно он крепко прижал ее к себе. Ей следовало протестовать. Гораздо лучше замерзнуть, чем терпеть его прикосновения. Но Шону била дрожь, а тело Дэвида излучало тепло. Несмотря на то что сегодня его прикосновения утратили нежность, именно сейчас Шоне не хотелось мерзнуть.

— Надо разыскать Мэри-Джейн, — сказала она. Дэвид ответил не сразу.

— Мы найдем ее завтра, — пообещал он.

— Почему ты так уверен в этом?

— Потому что завтра — Ночь лунной девы. Прошу тебя, отдохни. А если не хочешь, дай выспаться мне.

Шона замолчала. Ее уязвляла мысль об объятиях человека, который вернул ей ребенка, чтобы отнять через несколько минут.

— Дэвид!

— О Господи! Чего тебе, Шона?

— Когда я увижу Дэнни?

Он испустил длинный вздох и приподнялся на локте. Обведя пальцем губы Шоны, он вдруг слегка улыбнулся, и она поняла: он всей душой желает довериться ей, поверить ее словам…

Но этому препятствовала сама Шона, отказываясь признать, что кто-то из близких чуть не лишил жизни их обоих.

— Скоро, — пообещал Дэвид.

— Когда?

Он задумался.

— Завтра я попрошу тебя сделать кое-что. В Ночь лунной девы ты дашь мне обещание, и тогда получишь Дэнни обратно.

— Какое обещание?

— Это ты узнаешь завтра.

— Дэвид, я…

— Нас обоих вытащил из огня Алистер, — бесстрастным голосом произнес вдруг Дэвид.

— Что?! Алистер? Но откуда ты знаешь? — встревоженно спросила Шона. — Алистера даже не было дома, он…

— Он сам рассказал мне, Шона. Он говорил со мной.

— Господи! Значит, это он продал тебя на корабль! Дэвид, я знаю: он не хотел тебе вреда! Не надо…

— У меня и в мыслях не было убивать Алистера, — перебил Дэвид. — Он рассказал мне — и я ему поверил, — что меня убили бы, если бы я не исчез. В лесу на твоего кузена напал беглый каторжник, и он убил его в драке. Алистер не святой, но он искупил свою вину трудом — по крайней мере я в этом уверен. Все остальное выяснится завтра ночью.

— В Ночь лунной девы… — пробормотала Шона.

— А теперь спи, умоляю тебя!

Она положила голову на грудь Дэвида. Он только что сказал, что вернет ей Дэнни, если она выполнит обещание. Шона поняла, что сегодня не сумеет заснуть. Долгие часы она пролежала без сна, не зная, спит Дэвид или нет.

Наконец она, должно быть, уснула и проснулась от вопля — такого громкого и пронзительного, что он, казалось, проникал сквозь толстые стены замка.

— О Господи! — пробормотал Дэвид, вскакивая с постели.

Он по-прежнему был одет в бриджи, рубашку и чулки, ему оставалось только натянуть сапоги. Шоне пришлось труднее: она была вынуждена искать рубашку, халат и ночные туфли.

Не дожидаясь ее, Дэвид вышел из комнаты. Позабыв о туфлях, Шона ринулась вслед за ним. Они бегом спустились по лестнице и остановились на площадке у большого зала. В это время к ним неслышно присоединились Слоан Трелони, Ястреб, Скайлар, последней спустилась Сабрина. Энн-Мэри, прижав ладонь к груди и опираясь я на руку Майера, стояла перед Гоуэйном, Алистером и Аларихом. Кухарка задыхалась, слова сплошным потоком лились с ее губ.

— Я начала выносить припасы с одним из слуг… О Господи! Клянусь святым Господом Иисусом, никогда еще не видела ничего такого — никогда в жизни! Какой ужас! Боже, это был он… его труп… труп несчастного Дэвида Дагласа! Черный, обугленный, он лежал, лежал там, когда я наконец дотащила корзину, я не сразу поняла… прямо на камне друидов! Труп Дэвида Дагласа лежал, словно его хотели принести в жертву!

— Труп лежал на камне друидов? — изумленно повторил Гоуэйн.