— Знаю, мы сейчас живем среди индейцев сиу, но почему бы тебе самому не прийти сюда, мужчина? Давай встретимся на полпути!

Ястреб вскинул бровь:

— Хм-м. Что за приглашение!

Скайлар сделала шаг вперед. Потянувшись к подолу платья, подхватила его и одним движением стянула через голову. Она была вся вымазана в грязи, впрочем, как и он сам, но сейчас Ястребу было все равно.

Чуть вздрагивая, Скайлар застыла в ожидании, не спуская с него глаз.

— Что за приглашение! — хрипло повторил он. Скайлар не могла не улыбнуться. В глазах вспыхивали игривые огоньки.

— Спорим, я снова заставлю тебя встать на колени? — поддразнила она.

Ястреб не стал больше ждать. Он подхватил жену на руки и уложил на нехитрое ложе, покрытое меховыми шкурами, опускаясь рядом. Почти прогоревшие угли костра еще давали тепло. Глаза Скайлар сверкали серебром, и свет этот проникал Ястребу в самую душу, зажигая его, позволяя разгораться животворному пламени.

Она опять побеждала. Гордый воин готов был преклонить перед ней колена.

Ночь, начавшаяся так ужасно, с кровавой резни, страха и боли, обещала превратиться в рай…

В рай.

И вот наступил момент прощания. Скайлар тепло попрощалась с родными Ястреба и с теми удивительными людьми, с которыми успела познакомиться, пока жила в лагере. К своему изумлению, она заметила, что Клинок и Серебристый Ворон собираются ехать вместе с ними.

Вот ирония судьбы, подумала она. Всего несколько недель назад эти же самые воины устроили нападение на ее дилижанс, заставили поверить, будто собираются убить ее и снять скальп. Вместе со Слоаном теперь их было пятеро, не считая ее саму. И Слоан, и Ястреб были одеты в привычную одежду индейцев: набедренная повязка, гетры, мокасины и больше ничего, ну, или почти ничего. Не будь ее волосы такими светлыми, она отлично вписалась бы в их компанию. Всю свою одежду Скайлар раздала индейским женщинам — щедрость сиу оказалась заразительной, — теперь у нее не было ничего, кроме подаренного платья из оленьей кожи, которое индейские женщины мастерски починили.

Вышел попрощаться с ними и Бешеная Лошадь. О чем говорили мужчины, Скайлар не имела ни малейшего понятия. Расставание можно было без преувеличения назвать теплым, дружеским, но что-то — то ли в лицах, то ли в голосах — заставило молодую женщину встревожиться. Она улыбнулась Бешеной Лошади и помахала рукой. Ответная улыбка осветила лицо вождя, и он вскинул руку в прощальном жесте. Скайлар было приятно сознавать, что она понравилась ему, этот мужчина вызывал уважение и даже восхищение, хоть от его жутковатого, чересчур воинственного вида поначалу с непривычки кровь стыла в жилах. Натура удивительно цельная, он оставался несгибаемым, несмотря на все тяготы жизни, и настроен был категорически против того, чтобы жить в резервации, не желал становиться пьяницей и бездельником. Свободолюбивый житель равнин, он хотел и дальше оставаться свободным, жить так, как жили его предки. Осуждать Бешеную Лошадь за то, что он готов был драться за свой образ… жизни, Скайлар не могла.

Земная Женщина извинилась перед Скайлар за подсыпанный перец, и они стали едва ли не лучшими подругами. Ястреб сказал, что красавице индианке здорово досталось и от Бешеной Лошади, и от Слоана, ведь ее выходка повлекла за собой плачевные последствия.

Под ногами лошадей вертелись дети, выпрашивая подарки на память. Слоан раздавал им вырезанные собственноручно свистки и пуговицы от кавалерийских мундиров; Ястреб, Серебристый Ворон и Клинок разбрасывали стрелы.

Когда небольшой отряд углубился в лес, Скайлар поравнялась с конем Ястреба.

— Почему твои двоюродные братья решили поехать с нами? Мне казалось, они предпочитают держаться подальше от белых и жить в лагере Бешеной Лошади.