— Скажи, ты что, вообще этим злоупотребляешь?

— Каждый раз, когда обнаруживаю, что у меня нежеланная жена.

— И часто такое случается?

— К счастью, не слишком.

— Ты никогда прежде…

— Да, я был женат.

— А что произошло с твоей женой?

— Умерла.

— Мне очень жаль. Ястреб встряхнул головой.

— Неужели? Знали бы вы, как жалею я, леди Даглас. Скайлар резко встала.

— Ну тогда давай, жалей себя, топи горе в вине. — Она обошла стол, взяла бутылку виски и поставила перед индейцем. — Почему бы тебе и в самом деле не напиться до чертиков? Тогда бы я смогла отдохнуть в тишине.

Она отвернулась, не скрывая своего отвращения, и это подействовало на Ястреба, точно искра на сухой порох. Он и сам не ожидал, что набросится на женщину. Плохо понимая, что делает, вскочил, ухватился за край ее халата, и тот медленно сполз с плеча, открывая взгляду грудь. «Ты уже все это видел, — напомнил себе Ястреб. — Так незачем снова воображать себе невесть что, вспыхивать, точно юный мальчик…»

Да, он уже видел ее без одежды. Но воспоминания лишь еще больше растравили его.

— Мадам, я могу пить хоть всю ночь, но способности здраво рассуждать не потеряю. И запомните, вы сами пожелали остаться. Я предлагал вам уехать.

Скайлар попыталась вырваться, но индеец крепко вцепился в ее халат, так крепко, что, когда ей удалось наконец отбежать, халат остался в его руках. Она обернулась, гневно глядя на него расширившимися от возмущения глазами, чувствуя себя крайне неловко. Еще бы! Оказаться совершенно обнаженной перед дикарем! Скайлар нервно облизнула губы, а затем ткнула пальцем в халат, который упал к ногам индейца.

— Не будешь ли ты так любезен подать мне его? — спокойно проговорила она.

Он наклонился, взглянув на Скайлар, и медленно разжал пальцы — халат снова упал на пол.

— Может, и не буду. Может, пришло время узнать меня получше, чем ты знала моего отца.

Точно в забытьи Скайлар смотрела на то, как он сделал сначала один, потом второй шаг по направлению к ней, прежде чем поняла весь ужас происходящего. Она не успела двинуться с места, когда, обхватив за талию, индеец подхватил ее и бросил на кровать поверх мехового покрывала. Скайлар была настолько поражена, что некоторое время лежала без движения. Волосы ее рассыпались по подушкам, сверкая в неровном свете огня, точно солнечные лучи. Но вот она пришла в себя и рванулась, но индеец тут же придавил ее весом собственного тела.

Скайлар принялась извиваться, как змея, выкручиваться из-под индейца, отбиваясь, словно дикая кошка.

— Леди Даглас, — с издевкой в голосе проговорил он, уворачиваясь от очередного удара. — Все, что вам нужно сделать, — сказать одно-единственное слово, что да, вы согласны уехать домой.

Она замерла на секунду, буравя его взглядом серебристых глаз, грудь тяжело вздымалась.

— Нам не о чем говорить. Тут может быть только одно из двух: либо мы муж и жена, либо нет.

— Сейчас не слишком подходящее время, ты не в себе…

— Так, значит, подадим на аннулирование?

— Ты пьян!..

— Ах-ах! Какие нежности! Ну пьян, но не в стельку. И сердечный приступ мне не грозит.

— Смотри, допрыгаешься!

— Ну, со мной не так-то легко справиться.

Индеец скользнул вдоль обнаженных рук Скайлар к запястьям и сжал их. Нагнулся к ее лицу.

— Либо мы муж и жена, либо нет, — решительно повторил он. — Выбор за тобой. Только скажи слово, и я немедленно отпущу тебя.