Но она ничего не сказала. Глаза женщины сверкали такой яростью, какую Ястреб видел только на лицах свирепых воинов племени кроу. Наконец проговорила:

— Назад я не поеду.

Ястреб и сам не знал, что хотел услышать от нее.

Или знал?

Это виски совсем затуманило ему голову. Но нет, тянущее ощущение боли за отца вовсе не из-за виски. Он ненавидел эту женщину, ненавидит и не верит ей, но сейчас все это не имело никакого значения.

Он хотел ее. Хотел настолько, что позабыл обо всем на свете. Все, что он чувствовал сейчас, — учащающееся с каждой минутой яростное биение сердца. Это было как несущийся по равнине табун. Желание сильнее, чем все доводы рассудка или даже боль. Он поддался ее чарам. Продажная шлюха, как ни пытался он заставить ее сказать «нет», ничего не вышло, она не произнесла слово, которое заставило бы его отпустить ее. Да он и не был уверен, что смог бы отпустить.

— Последний раз! — теряя терпение, выкрикнул индеец. — Я спрашиваю тебя…

— Я буду тебе женой! — с остервенением бросила она. Скайлар била нервная дрожь, но индеец не обращал на это никакого внимания. Он действовал так, как поступил бы на его месте любой мужчина. Красивая, желанная женщина, жена… Кто бы устоял от соблазна? Вот и он не смог. Скинул одежду, взглянул на нее: глаза закрыты, рот чуть приоткрыт, грудь тяжело вздымается. Не спуская глаз с ее лица, Ястреб неторопливо провел рукой от живота вниз, коснулся бедра. Она вздрогнула. Губы беззвучно шевелились. Он похлопал ее по щеке.

— Открой глаза! — Это прозвучало скорее как приказание.

Скайлар распахнула ресницы. Глаза по-прежнему полыхали серебристым огнем. Огромные, сверкающие. Кончиком языка облизнула губы, попыталась сбросить с себя его руки, вывернуться из-под тяжести тела, но, осознав, что никакого смысла сопротивляться нет, замерла. Вскинула на него глаза и вновь опустила ресницы.

— Ты что-то хотела сказать? — шепотом спросил Ястреб. Скайлар покачала головой.

— Ты ведь говорила. Что именно?

— Я сказала… — Она с мольбой посмотрела на него.

— Так что же?

— Пожалуйста…

— О чем ты?

Скайлар снова затрясла головой и закрыла глаза.

— Пожалуйста, только не…

Ястреб скрипнул зубами. Сделал над собой нечеловеческое усилие и проговорил:

— Ты еще можешь сказать «нет».

Она снова покачала головой. Выпрямилась.

— Пожалуйста, не…

— Не причинить тебе боль? — нахмурившись, предположил он.

Скайлар пыталась увернуться, но добилась лишь того, что индеец прижал ее к кровати еще сильнее. Она замерла, а потом вздрогнула. Поведение этой женщины сбивало Ястреба с толку. Он коснулся ладонью ее щеки, провел пальцем по губам.

— Я не причиню тебе боли, — хрипло пообещал он. — Ни за что на свете.

И прижался в поцелуе к ее слегка приоткрытым губам, дразня их, наслаждаясь мягкостью, вкусом, сначала неторопливо, потом настойчивее… И вдруг почувствовал, что она отвечает. Не отрываясь от ее губ, он теперь начал ласкать ее всю — от нежной тонкой шеи до длинных стройных ног. В движении его рук чувствовалась опытность. Он старался разжечь в Скайлар ответный огонь, отыскивая самые чувствительные места. Ласкал, дразнил, соблазнял легкими, точно перышко, касаниями пальцев, губ, языка, доводя самого себя до неистовства. Его чувства достигли уже такого накала, что, казалось, еще немного, и она взорвется…

Она лежала не двигаясь, но и не делая попыток воспротивиться. Ее все еще трясло. Временами из груди вырывались не то стоны, не то вздохи.