Скайлар заговорила, не поворачиваясь к нему:

— Я же сказала тебе…

— Да-да, помню, никакой ласки. Все, что смогу, должен получить сам. Возможно, тебе следует быть поосторожнее. Если уж чего захочу, я могу взять очень много.

— Всего ты все равно не получишь.

Ястреб передвинулся на край постели, подальше от нее. Почувствовал, как Скайлар выпрямилась, одернула рубашку.

«Да что в ней такого? — недоумевал Ястреб. — Стоит сделать одно движение, как самообладание летит ко всем чертям!» В одну секунду он оказался рядом со Скайлар.

— Ради всего святого… — выдохнул он.

И в тот же миг схватил за край ночного одеяния, которое непонятно почему казалось ему совершенно возмутительным, если не оскорбительным, и рванул со всей силы, точно ополоумевший, не просто разрывая его, но превращая в лохмотья, невзирая на проклятия и сыпавшиеся на его грудь удары. Угомонился он только тогда, когда обрывки тонкой голубой фланели усеяли пол.

— Черт возьми! — воскликнула Скайлар. — И чем, скажи на милость, тебе не нравится моя одежда?

— В постели ей не место, — примирительно сказал он.

— Но это же ночная рубашка!

— Может, для школьной учительницы она и сойдет.

— Множество женщин, жен, если будет угодно, носят ночные рубашки!

— Но только не моя.

Ястреб отвернулся, чувствуя, как в душе снова поднимается раскаяние. Он ведет себя недостойно. В чем-то оправдать его можно, ведь эта женщина полна секретов. И лжи. И она сама сделала свой выбор.

И все же…

Надо ли было так зверски расправляться с ее ночной рубашкой? Только потому, что она оказалась между ними?

Нет, было еще что-то.

«Беда. Получила законный титул? Продержусь только несколько недель. Нужна помощь. Срочно. Надеюсь, ты в порядке».

Если попытаться выяснить, что к чему, сейчас, она наверняка солжет. И еще больше замкнется в себе. Нужно как-то разговорить ее, поставить в такие условия, чтобы сказала правду. Добром от нее ничего не добьешься.

Ястреб закрыл глаза. Необходимо поспать.

Но в тот же миг Скайлар со всей силы ткнула его кулаком в спину.

— Мерзавец! — прошипела она и снова отвернулась.

Улыбка расползлась на его губах. Ладно, пусть последнее слово останется за ней. Но только сегодня.

Последующие дни после похорон Ястреб работал не покладая рук. Поездка на север к Бешеной Лошади займет никак не меньше пяти — десяти дней. Он ждал этой встречи с нетерпением, вот только сделать предстояло очень много. Нужно захватить с собой скотину и подарки, а это означало подготовить к дороге мулов и разработать безопасный маршрут. Хотя идея оставлять полную загадок женщину в поместье и не слишком нравилась ему, другого выхода не было, поскольку положение было крайне напряженным. Но здесь за ней присмотрят. Ясень, Кролик и Джек Логан глаз с нее не спустят, да еще Мэган и Генри Пьерпонт всегда могут остановить, если что надумает сделать с поместьем.

Хотя, надо признаться, до сих пор она вела себя примерно. Ястреба больше беспокоила телеграмма. Какие у нее могут быть дела за пределами Мэйфэйра, он не знал, да и Скайлар никак себя не проявляла. Примерная жена, да и только. Помогала везде, где требовалась помощь, будь то литье свеч, стирка или выпечка хлеба. И постоянно ей удавалось не попадаться ему на глаза, а может, это он сам старался не сталкиваться с ней.

Ночью же…

На следующий вечер после похорон Ястреб, войдя в ее комнату, увидел свою женушку, закутанную в простыни, точно в кокон. Когда свечи были погашены и он улегся рядом с ней, то, к немалому изумлению и удовольствию, обнаружил, что под простынями на ней ничего нет.