Очень многое хочется выкроить и рассказать.

Не зовут никуда еще милую грешную душу.

Можно выправить слог, хотя рукописи не горят.

Видишь, солнечный глаз растворил мою жизнь на ладони,

И остатки увез на тот берег веселый Харон,

И задергалось пламя бумаги в схватках симфоний -

Это сон моя милая, радуйся, это лишь сон!

Это вечный закон, моя радость, и хочешь не хочешь -

Я огонь в этой жизни беспечной. Я вечный огонь.

Я пытаюсь спасать сквозь безумие высохшей ночи

Но спасая других оказался собою сожжен.

Как хочу я порвать путы дней, километров и мыслей.

Но ненужные злые дела мне подножки сулят.

Обречен сам собою на поиск ненужного смысла

Гильотина судьбы приготовлена, верно, не зря.

Но мечта есть мечта, а ее не поймать в эти сети.

И ладони пытаются спрятать от мира глаза.

Я смеюсь над бессилием раненой верою смерти.

А за маской стекает налитая страхом слеза.

Посмотри на деревья, с них скользкое время стекает.

Я тебя бы вознес до небес, но там нынче беда.

Посмотри наше время старуха косой подметает.

Вот и кончилось песня, а с нею и наши года...

- Хорошо поёшь! - раздался вдруг за спиной чей-то голос. Гитара жалобно застонала, свалившись на землю, а Лешка схватился за меч и оглянулся. Иронично улыбаясь на него смотрел тот самый, утренний мужик в черном: - А вот с мечом обращаться совершенно не умеешь.

- Научусь еще. - Буркнул Леха, пристально разглядывая незваного гостя.

- Если успеешь, - парировал тот.

- Что убивать пришли? - ладони у Лешки вспотели. Как разбудить ребят? Заорать?

- Почему сразу убивать? - удивился незнакомец.

- А что вчера ваш Слава хотел сделать?

- Девлета мы уже наказали за излишнюю инициативу. Негоже так к гостям древней Тавриды относится. Можно присесть? - вежливо поинтересовался мужчина.

- Садитесь. - Подвинул ему чурбак Лешка.

- Спасибо. Меня зовут Тенгиз. А тебя, кажется Алексей, так?

- Допустим. И что?

- Я приехал, чтобы принести свои извинения за действия нашего неофита.

- Вина хотите? - неожиданно для себя предложил Лешка.

Тенгиз слегка приподнял левую бровь, но согласился:

- Не откажусь.

Лешка налил ему половину своей кружки. Тенгиз пригубил чуть-чуть, и протянул кружку Лешке. Студент сказал традиционное: "За знакомство!" и тоже отпил глоток.

- Алексей, Вы поверьте нам, мы и правда не собирались причинять вам вред. - Начал разговор пришелец. - Так получилось. По неопытности Девлет не смог распознать в вас своих.

- Своих? Что значит своих?

- Для нас все те, кто занимается магией, свои, понимаете.

- Какой-такой магией? Ничем мы не занимаемся... - изобразил было удивление Лешка, но Тенгиз нетерпеливо перебил его:

- Ах, Алексей, не делайте такой глупый вид. Вам это не идет. Давайте не будем тратить наше время на нелепые отговорки.

- Тогда поясните, - смутился Лешка. - Для кого это "для нас"?

- Мы - это "Орден Золотого Дракона". Мы по крупицам собираем древнее знание наших предков.

- Мусульман, что ли?

- Почему только мусульман? И христианские гностики, и буддийские святые, и откровения даосов интересны нам. Просто каждое отделение нашего ордена, приспосабливаясь к местным условиям, принимает обычаи и имена местности. Здесь я Тенгиз, в России был бы, например, Тимофеем, в Китае каким-нибудь Си-анем...

- А в Греции Тезеем? - сыронизировал Лешка.

- Возможно. - Не улыбнулся Тенгиз. - Но в данной ситуации скорее Тифием.

- А это еще кто?

- Ах, юноша, я так вам завидую. У вас впереди так много неизведанного. Тифий - астролог, аргонавт. Он провел корабль, будучи кормчим между Симплегадами и спас Аргонавтов от многих несчастий.