– Я думала, мы все умрем, – прошептала Джессика.

– Я тоже, – сказала Чарли.

Какую-то секунду они смотрели друг на друга, и над освещенными ярким солнечным светом развалинами повисло зловещее молчание. Первой его нарушила Джессика.

– Слушай, кажется, это место на нас давит, так что… – Она широким жестом указала на окружающие их бетонные плиты. Осторожно ступая и пригибаясь, Чарли выбралась обратно на ровную площадку и выпрямилась. Пока она сидела, у нее затекли колени, и теперь их неприятно покалывало; девушка потерла их и отряхнула испачканные землей штаны.

– Я хочу проверить комнату с костюмами и убедиться, что там ничего не осталось, – сказала она ничего не выражающим тоном.

– То есть ты хочешь посмотреть, нет ли там кого-нибудь? – Джессика покачала головой.

– Мне нужно знать. – Чарли в последний раз отряхнула брюки и пошла вперед.

Комната с костюмами осталась на месте, нетронутая, посреди груд камней. Раньше в ней хранили костюмы, а потом Дэйв держал здесь Карлтона. Чарли осторожно заглянула внутрь и огляделась: краска на стенах потрескалась и местами отвалилась, ковровое покрытие пола начали отдирать, но бросили это занятие, не закончив. «Не думай о прошлом разе. Не думай о том, что здесь случилось». Чарли постояла еще несколько мгновений, давая глазам привыкнуть к полутьме, потом вошла.

Комната пустовала, в ней остались только стены, пол и потолок.

– По словам Клэя, они от всего избавились, – проговорила Чарли.

Джессика пристально посмотрела на подругу.

– Клэй? Когда он так сказал?

– Я имела в виду, он сказал, что они собирались от всего избавиться, – поспешно поправилась Чарли, досадуя на себя за неосторожную оговорку. – В прошлом году.

Они в последний раз огляделись. Когда они уже уходили, Чарли заметила какой-то проблеск в углу. Это оказался пластиковый глаз неизвестного зверя-аниматроника. Чарли хотела было подойти к нему, но остановилась.

– Здесь ничего нет, – произнесла она.

Не дожидаясь, пока Джессика ее догонит, девушка зашагала через развалины обратно, глядя под ноги и перешагивая через кирпичи, камни и битое стекло.

– Эй, подожди, – окликнула ее Джессика. – «Пиратская бухта». Чарли! Смотри!

Чарли остановилась и посмотрела на Джессику: та перелезла через стальную балку и осторожно прошла над остатками разрушенной стены. Перед ней, по-видимому, на груде камней, лежал занавес. Чарли последовала за подругой и, подойдя к ней, увидела, что за занавесом в развалинах темнеет брешь. Из груды камней торчали поблескивающие ножки стульев. На занавесе, словно удерживая его на месте, лежало несколько прожекторов, которые раньше висели над сценой.

– Кажется, эта часть здания сохранилась лучше всего, – заметила Джессика. Чарли не ответила. На земле лежал грязный плакат с изображением Фокси, разносящего пиццу.

– Джессика, смотри. – Чарли указала вниз.

– Это похоже на следы когтей, – сказала Джессика, помолчав.

На полу темнели глубокие царапины и какие-то пятна, здорово смахивающие на засохшую кровь.

– Похоже, здесь кого-то тащили волоком. – Джессика встала и пошла по следам. Те вели к занавесу, за пределы разрушенной «Пиратской бухты».

– Сцена, – проговорила Джессика.

Когда они сдвинули занавес в сторону, то обнаружили под ним маленький люк в полу.

– Кладовка, – пробормотала Чарли. Она потянула за крышку, но люк не открывался.