– Чьи жизни от этого зависят? И почему мы вдруг приехали сюда ни с того ни с сего?

Чарли опустила взгляд на свои ботинки.

– Мне просто хочется посмотреть.

Она чувствовала себя капризным ребенком, но не могла пересилить себя и обо всем рассказать Джессике.

– Это все из-за того, что Джон здесь? – внезапно спросила Джессика, и Чарли удивленно подняла глаза.

– Что? Нет.

Джессика вздохнула.

– Чарли, все в порядке. Я понимаю. Ты не видела его с тех пор, как все это случилось, а потом он вдруг снова объявляется – разумеется, это навевает воспоминания.

Чарли кивнула, радуясь, что можно ухватиться за это логичное объяснение. Это проще, чем скрывать от подруги правду.

– Все равно там наверняка почти ничего не осталось, – сказала она. – Мне просто хочется зайти туда и напомнить себе, что…

– Что все действительно закончилось? – подсказала Джессика. Она улыбнулась, и у Чарли упало сердце.

«На самом деле ничего не закончилось». Она заставила себя улыбнуться.

– Что-то вроде того.

По торговому центру Чарли шла быстро, а Джессика еле-еле тащилась следом. При дневном свете это место выглядело совершенно по-другому. Через большие проемы в недостроенных стенах и крыше лился яркий свет. Солнечные лучи просачивались и в маленькие щели, усеивая груды бетонных блоков мелкими желтыми пятнышками. Чарли даже увидела несколько молей, хотя, возможно, это были бабочки: насекомые влетали в окна и порхали по пустым залам и коридорам; вдобавок с улицы доносилось щебетание птиц. Врезавшаяся в память девушки жуткая тишина, пропитанная ощущением страха, исчезла. И все же, глядя на голые витрины магазинов, Чарли не могла отделаться от ощущения, что в воздухе витает нечто странное, возможно, даже в большей степени, чем в прошлые разы. Не чувство страха, нет. Однако Чарли чувствовала чье-то присутствие, как будто ступила на запретную территорию.

– Ау, – тихо проговорила она, не вполне понимая, к кому обращается.

– Ты что-нибудь слышишь? – Джессика ускорила шаг.

– Нет. Мне казалось, что торговый центр больше. – Чарли указала на открытые двери-пасти так и не открывшихся магазинов и на коридор перед ними. – В последний раз все здесь казалось угрожающим.

– А теперь тут вроде бы все тихо-мирно. – Джессика завертелась на месте, ловя ладонями потоки свежего воздуха – в щели и окна изрядно задувало.

Джессика следом за Чарли прошла в дверь, и они обе резко остановились, ослепленные ярким солнечным светом. Пиццерию «У Фредди» снесли не полностью. Часть стен осталась на месте – дальний конец здания выглядел вообще нетронутым, – но от фасада осталась лишь груда развалин: старые кирпичи и расколотая черепица, присыпанные землей.

Девушки стояли на нагретой солнцем бетонной плите. Коридор, ведущий в глубь пиццерии, и одна из ее боковых стен исчезли, так что виднелись растущие за зданием деревья. Осталась на месте и бетонная дорожка, за много лет почерневшая от влаги, капавшей из протекающих труб.

– Вот вам и пиццерия «У Фредди», – тихо пробормотала Джессика, и Чарли кивнула.

Они начали пробираться через развалины. Чарли озиралась по сторонам: вон там был главный обеденный зал, но всю обстановку из него вынесли. Столы и стулья, клетчатые скатерти и праздничные колпаки исчезли. Карусель разобрали, от нее осталась только дыра в полу, из которой торчало несколько проводов. Сцена тоже подверглась нападению, но часть ее устояла.