– Бежим! – завопил Клэй и замахал руками, пытаясь отогнать ребят к двери. Чарли будто приросла к полу, не в силах отвести взгляда от брюха твари.

– Подождите! – закричала вдруг Джессика. – Клэй, эти аниматроники в отличие от предыдущих не одержимы духами погибших детей!

– Что? – Клэй на миг перестал махать руками, у него сделался до крайности озадаченный вид.

– Пристрелите его! – взвизгнула Джессика.

Клэй стиснул зубы, потом вскинул пистолет и выстрелил, целясь в распахнутую пасть Фредди. Полицейский стоял всего в нескольких шагах от Чарли, и звук выстрела ее оглушил. Аниматроника отбросило назад, удлинившаяся, как у питона, нижняя челюсть съежилась, а в следующий миг картинка замерцала и исказилась. Неестественно вытянутая пасть начала закрываться, но, прежде чем она окончательно захлопнулась, Клэй выстрелил снова, на этот раз три раза подряд. С каждым выстрелом существо словно бледнело и рассыпалось на части. Пасть Фредди не то чтобы закрылась, а как-то съежилась, медведь накренился вперед. Клэй выстрелил в последний раз, целясь Фредди в голову. Наконец аниматроник завалился ничком и остался лежать на полу бесформенной грудой.

Образ Фредди замигал, словно картинка на неисправном телеэкране. Мех аниматроника поблек, и все, что делало его «Фредди», исчезло, остался только гладкий, покрытый пластиком остов. Теперь существо выглядело как и остальные находившиеся в комнате животные – безликий манекен, лишенный всякой индивидуальности. Чарли с опаской приблизилась к существу, всего минуту назад бывшему Фредди. Мучивший ее звон в ушах стал затихать. Девушка наклонилась и повернула голову существа в сторону.

– Он не такой, как звери-талисманы из пиццерии «У Фредди», – сказала она. – Он сделан не из меха и не из ткани, а из… Эти роботы сделаны из нас, из игры нашего разума. – Неожиданно для самой себя она произнесла эти слова с отвращением.

– Чарли, – мягко проговорил Джон. Он шагнул к девушке, но та, не обращая на него внимания, коснулась гладкой кожи существа. На ощупь та оказалась чем-то средним между пластиком и человеческой кожей: странная, мягкая субстанция, слишком вязкая, слишком скользкая. Чарли почувствовала тошноту. Девушка наклонилась над телом и, преодолевая отвращение, погрузила пальцы в одно из пулевых отверстий. Она ковырялась в скользком, неорганическом покрытии груди, делая вид, что не слышит протестов Джессики и Клэя, а потом нашла то, что искала. Ее пальцы нащупали согнутый пополам, почти переломившийся диск. Чарли отыскала кусочек металла, зажатый рядом с диском.

Девушка встала и продемонстрировала остальным свою находку: на ее ладони лежала пуля.

– Вы прострелили микрочип, – сказала она. – Убили иллюзию.

Никто не проронил ни слова. В наступившем безмолвии Чарли вдруг сообразила, какой шум они подняли в этом привыкшем к спокойствию месте. Тишину нарушил клацающий звук: по плитке скрежетали острые когти.

Все разом обернулись и увидели, как из темного, казавшегося пустым угла появляется похожее на волка существо и крадется к ним; оно передвигалось на задних лапах, но сильно пригибалось к земле, точно никак не могло определиться, как лучше идти – как животное или как человек.

Все разом попятились. Чарли увидела, что Клэй того и гляди споткнется о неподвижное тело Фредди, и закричала:

– Осторожно!

Полицейский остановился, обернулся, и его глаза расширились при виде чего-то, находящегося за спиной Чарли.

– Там! – закричал он и выстрелил куда-то в темноту. Все обернулись: в тени прятался уродливый восьмифутовый Бонни. Кролик был почти точной копией лежавшего на полу существа, и он загораживал дверь.