Катю я обнаружил сидящей на лавочке в парке, на берегу рукава Малой Невки. Впервые в этом мире я видел, как кто-то грызёт семечки и беззаботно выплёвывает шелуху в опавшую листву. Солнце уже частично скрылось за крышами домов, начиная погружать парк в сумерки, подсвечивая выложенные тротуарной плиткой дорожки отраженным отсветом от оранжевых облаков.

— Поделись семками, — сказал я, плюхнувшись на скамейку рядом с сестрой и требовательно подставил руку.

— Хм, ты ж не любишь, — удивилась она. — Говоришь всегда, мол плебейское занятие для базарной площади.

— Взгляды изменились, делись кому говорят! — моё наигранное требовательное выражение лица сыграло, как надо. Она рассмеялась и отсыпала семечек мне в ладонь. — Я быстро заснул?

— На мой взгляд ты слишком долго держался, раньше отрубался гораздо быстрее, — хмыкнула Катя. — Мне даже показалось, что тебе интересно было слушать мою болтовню, а раньше просил чисто в качестве колыбельной.

— Мне было очень интересно тебя послушать, Кать, — уверил я, просто борщ подкосил, а чай сделал контрольный в голову.

— Что чай сделал? — недоумённо распахнула она свои карие глазки. Они у неё были мамины, а мне достались серые от отца.

— Забей, всплыло откуда-то, сам не знаю. Когда можно будет повторить сеанс?

— Сегодня, к сожалению, вряд ли, если только ближе ко сну. Скоро уйду, мы с подружками взяли билеты в Мариинку на спектакль.

— Лишнего нет? — спросил я с надеждой. В прошлой жизни туда всё мечтал попасть, да не судьба.

— Ты хочешь пойти в театр? — теперь она удивилась уже не на шутку. — Я тебе сколько раз предлагала, а ты всё время соскакивал в последний момент и с этим своим Боткиным и его друзьями в «Медведя» ехали кутить.

— В другой раз рассчитывай и на меня тоже, хорошо? — спокойно сказал я, игнорируя её слова. — Надеюсь я вам с подружками не помешаю.

— Температуры нет вроде, — пробормотала сестрёнка, прижав ладонь к моему лбу. — А такое говоришь. Ладно, я на следующую премьеру раздобуду два билета в партер, а лучше в ложу, и мы с тобой сходим вдвоём. Только учти, если ты опять в последний момент с Боткиным в ресторан прямо с крыльца укатишь, я с тобой больше не разговариваю!

— Не переживай, этого не произойдёт, — уверил я её.

— Ну, смотри у меня, — пригрозила она пальчиком. — Я предупредила, пожалеешь. Ну а теперь мне точно пора, пока, братец, до вечера.

Катя чмокнула меня в щёку и ускакала собираться. Часть семечек, что у меня оставалась, я отдал голубям, прошёлся по небольшому кругу по парку, пересекая рукав Малой Невки сначала по одному мостику, потом по-другому. Ветра не было, гулять и дышать свежим осенним воздухом — одно удовольствие. Я даже размотал шарф, открыв шею. И пофиг, что там скажет Маргарита по этому поводу. Солнце уже почти село и начали зажигаться фонари, а мне давно пора разобраться со своей комнатой, куда я и направился.

Всплывшие в памяти картинки подсказывали, что моя комната находится на втором этаже, с главной лестницы направо. Тут ждал небольшой сюрприз, спальня была достаточно просторной и являлась заодно и рабочим кабинетом. Вроде бы дом большой, можно было бы сделать отдельно. Рабочее пространство было слева, где сходятся воедино два панорамных окна, выходящих на запад и север.