Первым делом отец отправил меня к Корсакову на повторный сеанс. Новый амулет я на всякий случай оставил у себя в кабинете, в кармане пальто. Ни к чему с ним светиться. Пожалуй, он пробудет там до самого вечера, отец наверняка почувствует его присутствие, когда мы будем работать в манипуляционной.

Сеанс восстановления памяти принёс целую кучу мелких, но бестолковых воспоминаний, которые больше добавили хаоса и путаницы. К информации о том, откуда у меня золотой амулет, я не продвинулся ни на шаг. Значит будем пытаться снова.

— Очень странно, — сказал Борис Владимирович, когда я очнулся. — Сохранившиеся в подсознании воспоминания словно теряют структуру. Чтобы успеть вернуть как можно больше, надо торопиться. Будем заниматься и в выходные, а лучше два раза в день.

— Да хоть пять, Борис Владимирович, как скажете.

— Странно не только это, — добавил он. — Я почувствовал, что твой дар подал признаки жизни, но снова заснул. Вот что странно.

— Хотите сказать, что сейчас он признаков жизни не подаёт? — встревожился я. Но ведь я чётко почувствовал, что проверка дала результат.

— Я ощутил только свежий след, но ядро пустое, как и было вчера, увы. А ты ничего не почувствовал? Может у тебя у самого вчера что-то получилось?

Я молча покачал головой. Нет смысла скрывать, но и посвящать во все подробности не стоит. Бред какой-то! Я решил снова повторить проверку, напрягся как следует, но никакого тепла или покалывания так и не ощутил. На самом деле пусто. Вот ведь гадство! Потеря потерь! Значит до этого получалось только благодаря тому амулету. Неужели это обманка, созданная для прохождения проверки, а на самом деле дар и не просыпался? Или просто мало времени я его носил?

Попрощавшись с мастером души, я первым делом направился в свой кабинет. Мне во что бы то ни стало надо надеть амулет на шею. Отец и другие не замечали ведь тот дорогой, что нашёлся под крышкой стола. Этот не такой мощный, может и не обратят внимания, а мне он жизненно необходим для скорейшего восстановления дара и репутации. Надежду на такой вариант я пока не утратил.

Войдя в кабинет, закрыл за собой дверь. Достал из кармана пальто амулет, повесил на шею и сразу активировал, кольнув мизинец канцелярской кнопкой, больше ничего не нашёл. По телу снова разлилась едва уловимая волна тепла. Первым делом проверка. Сердце билось, словно на пробежке. Есть контакт! Запястье почувствовало лёгкое покалывание и тепло. Значит амулет пока буду носить не снимая. Посмотрим, что это даст при работе с пациентами.

— Где ты пропал то? — спросил отец, когда я входил в манипуляционную, застёгивая на ходу халат. — Я звонил Корсакову, он сказал, что ты минут десять, как ушёл.

— Забежал к себе в кабинет, — ответил я и посмотрел на лежащего на столе пациента. С первого взгляда ничего особенного не заметил. — Что здесь?

— Вот ты и разберись, — сказал отец, скрестив руки на груди.

Понятно, первый экзамен. Ну уж с постановкой диагнозов у меня не было проблем.

— Что с вами случилось? — спросил я у немолодого мужчины лет шестидесяти в одежде строителя. Судя по состоянию робы, скорее всего куда-то свалился, возможно с высоты. Я сказал санитарке, чтобы его раздели.

— Строим новый дом тут неподалёку, — начал рассказывать пациент. По лицу было видно, что разговор даётся ему с трудом, дыхание частое и поверхностное, говорит короткими фразами, постанывает и морщится, когда с него стаскивают одежду. Нарушены движения в левой ноге. — Молодой бестолковый напарник леса плохо собрал, а я полез на потолок лепнину крепить, так вместе с этими лесами и рухнул на кучу мусора.