|
Но что-то внутри тянуло пятую точку на приключения, и я встал, оделся и вышел на улицу, сопровождаемый особенно интенсивным бурчанием Маргариты. Пантелеймон лишь покачал головой, слушая её тирады и ушёл заниматься камином, перед которым после тяжёлого рабочего дня задремала моя мать. Я уверенно направился в сторону калитки. Новая встреча — новая полезная информация, новые впечатления, а может и ещё что-то полезное. Что насчёт сна, как говорил один из первых начальников, когда предлагал пойти в баню всей бригадой после сложного дежурства, «в гробу выспитесь, а жизнь прожить надо».
Машина, присланная Андреем, остановилась перед воротами, когда мне уже надоело ждать. Сам виноват, вышел из дома слишком рано. Большой роскошный катер был пришвартован у набережной Императора Петра, недалеко от Троицкого моста. На верхней палубе уже была накрыта поляна, за столом сидели всё те же, с кем мы были в ресторане вчера вечером. Вполне ожиданно, они хотят знать результат эксперимента. Приятно почувствовать себя подопытной крысой, но именно сейчас я об этом нисколечко не жалею. Если бы не этот простенький артефакт, у меня не начал бы просыпаться дар.
Стоило мне занять своё место за столом, как катер стартанул в направлении Финского залива. Сильный ветер угрожал сдуть закуски со стола, тогда Андрей дёрнул за рычажок и пришедшие в движение хромированные трубы натянули прозрачный защитный полог, превращая открытую палубу в уютную каюту.
— Ну, как прошёл первый день с амулетом? — первым поинтересовался Николай. — Что-то начало получаться?
— Да, но совсем чуть-чуть, — ответил я и поймал вилкой кусок ананаса, отправляя его в рот.
— Лучше, чем вчера?
— Да, — сказал я после недолгих раздумий. — Но есть один момент, когда я снял амулет, весь эффект сразу пропал.
— Ну естественно! — всплеснул руками Николай, едва не уронив свой портфель. — А на кой-ляд ты его снимал?
— Боялся сначала, что его засекут. Но потом решил рискнуть и снова надел.
— Засекли? — он снова двумя руками прижал к себе портфель и косился на бутылку шампанского. Чтобы взять её, придётся одну руку убрать с драгоценной ноши. Желание выпить всё же победило.
— Нет, не засекли, — ответил я.
— Вот и не снимай больше, так быстро он не сработает.
— Может хочешь более быстрого подъёма, Александр? — вкрадчиво спросил Тимофей, глядя на меня слегка прищуренными глазами и заставляя чувствовать себя неуютно под оценивающим взглядом.
— Что ты имеешь ввиду? — напрягся я.
— Вспомни, куда ты дел амулет, — тихо, но с нажимом сказал он.
— Который мне дал Андрей? — решил я повалять дурака.
— Ненавижу идиотские вопросы, — прошипел Тимофей. — Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю.
— Да не приставай ты к нему, Тимоха, — вновь вмешался Андрей. Как постоянный спонсор всех гулянок, он имел свой вес и к нему все прислушивались. Возможно, дело не только в этом. — Давайте лучше выпьем игристого и повеселимся! У нас сегодня праздник, наш друг на пути к возвращению к нормальной жизни, так выпьем же за него! Ура-а-а-а-а!
Тимофей, как и остальные, взял из фиксированного к столу ведёрка со льдом свою бутылку, наливать во время речной прогулки вино в фужеры — бесполезная затея. Отхлебнув, Проскурин ещё раз смерил меня хищным взглядом, потом отвернулся и больше не обращал внимания. Мне кажется, ему это стоило усилий, но праздником руководил Андрей, а я старательно делал вид, что активно участвую в распитии, но в мой желудок попало совсем немного. И даже не потому, что я ярый борец с алкоголизмом. Просто оставаясь самым трезвым, я держал ситуацию под контролем. И, как мне показалось, я начинал понимать, что происходит.
Когда мы вернулись после двухчасовой прогулки по заливу, воды которого сегодня были относительно спокойны и позволили нам насладиться видами города с моря, Тимофей снова обратился ко мне. |