— Ну, как сказать, всё я конечно не вспомнил, но некоторые ключевые моменты начали прорисовываться. Думаю, на этом лучше пока остановимся, а если понадобится, то повторим, хорошо? Поздно не будет?

— С этой процедурой никогда не поздно. Если ты перенёс её хорошо, то к стандартному варианту возвращаться нет смысла. Да с ним через пару дней уже будет поздно.

— Понял. Буду действовать по обстоятельствам. А что по поводу дара?

— Я думал, что ты уже всё знаешь, — хмыкнул он.

— Кое-что знаю, но хотелось бы услышать ваше мнение.

— Он жив и есть перспективы, но тебе придётся очень постараться. Работай не покладая рук, попроси у отца ночные подработки. Всё в твоих руках и твоей власти, надо лишь приложить усилия.

— Спасибо, Борис Владимирович, обнадёжили.

Я чувствовал себя уже вполне нормально. Встал с кресла и вышел из кабинета. Значит дар есть. А во время вчерашнего сеанса не было. Без медальона он пока возвращается в спячку. Попробую выкупить этот простенький артефакт у Николая. А точнее у Тимофея, это ведь его собственность. Правда неизвестно каким путём добытая, вполне возможно, что нелегальным, эта мысль немного напрягает. Да как следует напрягает, не хватало, чтобы за мной ещё семейство Вяземских начало охотиться.

Первым делом я наведался в приёмное отделение и манипуляционную, везде пока тихо. Навестил вчерашнего лётчика с лесов, он слёзно умолял отпустить его домой, работа стоит без него, никто не знает, что делать без его мудрого совета и золотых рук. Я внимательно осмотрел незаменимого строителя, проверил восстановление функции левой нижней конечности, грудной клетки, всё в полном порядке. Под свою ответственность разрешил идти по своим делам. На одного счастливого человека на свете стало больше. Несмотря на возраст, он бежал только пятки сверкали. Ну, значит здоров.

По пути в свой кабинет попросил первую попавшуюся медсестру, чтобы ко мне в кабинет принесли кофе и выпечку, потом пригласили Виктора Сергеевича. Подумал про Илью, но его уже второй день не было видно в клинике. Как хороший друг я должен был бы позвонить, поинтересоваться, но мне всё было некогда. А сейчас он трубку не берёт.

Пока было немного свободного времени, решил немного почитать. Но, когда уселся с книгой за стол, взгляд намертво зацепился за лежащий на краю стола чёрный блокнот. Серебряный амулет дал Андрей, это вполне очевидно. Золотой мне вручил Проскурин, но предоставил тот загадочный господин, который так странно смотрел на меня при вручении. Ещё более странный, чем Тимофей.

Теперь у меня нет сомнений, что главным источником бед является золотой вариант, а серебряный позволил быстро поднять уровень мастерства. Так может тогда просто надеть его и активировать? И перестать пудрить мозги? Я теперь знаю, что Андрей мой друг и зла не желает, чего нельзя сказать о тёмной лошадке Проскурине, затесавшемся к нему в доверие. Надо бы при первой возможности открыть на него глаза Андрею, но сначала у меня должны появиться доказательства.

Я открыл блокнот и снова уставился на амулет, он теперь не казался мне таким уж страшным. Ничего не стоит прочитать инструкцию, активировать артефакт и нацепить на шею. До заседания коллегии у меня ещё три дня, включая сегодняшний, успею освоиться и смогу показать чудеса. Тогда дисквалификации точно не будет.

В дверь постучали, не дожидаясь ответа вошёл Виктор Сергеевич. Я успел закрыть блокнот и смахнуть его в верхний ящик стола. Если бы я знал, что это дядя Витя, не стал бы этого делать, ему я доверял полностью.

— Так, и что ты там прячешь? — ехидно улыбаясь спросил старик, закрывая за собой дверь, но в неё тут же постучала санитарка, прикатившая небольшую тележку со всем необходимым для утреннего кофе. Когда она удалилась, дядя Витя закрыл дверь и пошёл не к дивану, а ко мне.