Чтением и практикой восстановительной медитации я занимался до двух часов ночи. Разлеплял глаза, умывался холодной водой, бил себя по щекам и занимался дальше. Утром, что вполне ожидаемо, проснулся уставшим и разбитым, но и это было частью моего плана. Холодный душ и утренняя медитация. Наконец-то у меня начало получаться. По крайней мере чувство бодрости я смог получить сполна. Пока что мне на это требовалось значительно больше времени, чем описывалось в книге, но начало положено, буду практиковаться. У меня в распоряжении ещё два дня до заседания этой злополучной коллегии. Точнее целых два дня, и я использую их на полную катушку. Хорошо, что Андрей отстал от меня со своими звонками и назначением встреч совершенно не по плану. Возможно обиделся, но я не буду пока делать встречных шагов, сейчас на него совсем нет времени.

Погода с утра выдалось та ещё, с ночи начал лить дождь и до сих пор не прекращался. Редкие машины разбрасывали воду из луж на проезжей части широким веером, но обливать некого, в воскресенье полвосьмого утра в такую погоду желающих погулять особо не было. Вот наверно рады сейчас мои друзья и не только такой прекрасной морской прогулке. Дважды хорошо, что я не поехал.

— Ну что, готов? — спросил отец, когда мы уже повернули на Суворовский проспект.

— На все сто, — уверил я. — Очень надеюсь, что сегодня смогу лучше.

— Я-то как надеюсь, — сказал он голосом, в котором большой надежды на мой взгляд не наблюдалось.

В клинике ещё было тихо, недавно поступивших пациентов не было, но в коридор вышел настолько взъерошенный и измождённый Юдин, что я понял, ночка выдалась нелёгкая. Очки набекрень ещё сильнее, чем обычно.

— Везёт, ты такой бодренький, а мы тут полночи развлекались, — с нескрываемой завистью пробубнил он.

— Будешь жаловаться, останешься без дежурств, как просила твоя мама, — тут же отчитал его отец. — У меня много желающих подрабатывать по ночам, впору смотрины устраивать.

— Ну зачем вы так, Пётр Емельянович, просто я немного устал, это нормально, — начал оправдываться Илья. — Вот сейчас отдохну немного, кофейку выпью и буду помогать Саше, я обещал. И Виктор Сергеевич выглядит полным сил несмотря на возраст. И где он столько сил берёт, ума не приложу.

— Жизненный опыт и умение не ныть по любому поводу, — довольно жёстко на мой взгляд ответил отец и Илья заткнулся, не желая нарываться на новые нотации. — Спать уже некогда, идите пейте свой кофе и через двадцать минут в манипуляционную.

— Так нет же пока никого, — не удержался от комментария Илья и вжал голову в плечи, понимая, что зря ляпнул.

— Это ты так думаешь, сейчас всё будет, — сказал отец и направился к своему кабинету.

— Чего это он сегодня злой такой? — полушёпотом спросил Юдин, пока мы шли к моему кабинету. Ты его чем-то разозлил?

— Всё нормально было. Возможно твоя мать ему накапала, что он тебя перегружает работой.

— Она звонила?

— Понятия не имею, я просто предположил. Ты лучше расскажи мне, как ты медитируешь? — спросил я, закрывая за собой дверь кабинета. В голову зачем-то пришла та ассоциация с туалетной бумагой, и я тихонько хихикнул сам себе. Шутка самосмейка.

— В смысле? — уставился на меня Илья выпученными глазами.

— В прямом, — раздражённо ответил я. — Что непонятного в этом вопросе? Или ты забыл про мою амнезию?

— Так я думал, что всё уже, память тебе Корсаков восстановил.

— Частично, далеко не всё. И полного восстановления уже не будет, насколько я понял, многие вещи просто придётся изучать заново.

— А, ну тогда понятно. Как я медитирую? Да вот прямо сейчас я медитирую.