— Я понятия не имел, что с этой информацией делать, — возразил я. — Жизнь буквально началась заново, поэтому я и сказал про перерождение. Я хотел сначала сам попробовать разобраться.

— Ну ладно он, ему в такой ситуации простительно, — заступился за меня отец перед мамой, хотя чаще бывает всё наоборот. — Но вот поведение Виктора Сергеевича я никак не могу объяснить. Может он вообще на стороне Баженова?

— Исключено, — помотал я головой. — Он был категорически против ношения амулета и против возврата бывшему владельцу. Даже когда я узнал, откуда у меня эта вещь, он только ещё больше утвердился в решении спрятать его до лучших времён.

— Или сам вернул Баженову, — возразила мама. — Такой вариант ты не учитывал?

— Так князь пока не хочет его вернуть! — не выдержал я. — Он хочет, чтобы я его носил, чтобы якобы ускорить развитие дара.

— Понятно, — кивнула она. — Всё равно надо перепроверить, не хочется даже думать о том, что Виктор Сергеевич может оказаться кротом.

У меня всё внутри кипело от таких несправедливых обвинений, но с каждой минутой они всё больше походили на правду. Да ну, бред, я верю Виктору Сергеевичу, как самому себе, даже больше. Но, надо проверить.

— Может сказать ему, пусть завтра принесёт его?

— Не, так не пойдёт, — махнул рукой отец. — Если он тайный агент Баженова, то догадается, что ты ему не доверяешь и хочешь проверить. А если это так, то даже если он его отдал, то ему быстро вернут обратно, а он принесёт и покажет.

— Тоже верно, — согласилась мать. — И что будем делать?

— Есть одна идея, — пробормотал отец, задумчиво потирая подбородок. — Мы ведь уже знаем, что я не единственный такой и неповторимый, кому он предложил обкатку новой серии стимуляторов. Наверняка владельцы других мелких клиник тоже могут в этом участвовать. Но тут тоже есть сложность, они могут не сознаться, он же клятву берёт о неразглашении. Они просто не скажут.

— Скажут, не скажут, — нервно повторила мать. — Давай составим список и поделим пополам. Завтра с утра начнём всех обходить.

— Я придумал козырь, — сказал я и загадочно улыбнулся, — с помощью которого вы сможете помочь им раскодироваться от обета молчания.

— И-и-и? — снова протянули они хором, уставившись на меня.

— Да всё просто. Надо привести мой пример, что Егор Маркович может давить на них через детей или других членов семьи.

— Ну да, это может сработать, — одобрительно кивнул отец. — Ладно, Саш, ты иди отдыхай, а мы с мамой ещё посидим, покумекаем.

— И без меня? — удивился я. — Без моих ценных идей?

— Иди уже! — сказали они в два голоса. Вот уж, как говорится, муж и жена…

Ну и ладно, ну и подумаешь! Пойду вон с Илюхой пообщаюсь, узнаю, кто ему морду начистил, а главное, причём здесь я.

— Ты где? — спросил я Юдина, когда тот взял трубку.

— Иду следом за тобой, — я услышал его голос одновременно в телефоне и позади себя. — Ты уже освободился?

— Пока да. Есть хочешь?

— Как жители блокадного Берлина! — заявил он.

Во как! Интересно, кто его так блокировал? Неужто Российская империя? Всё может быть. Я поймал себя на мысли, что почти ничего не знаю об истории этого мира. Изучать физически некогда. Может поискать аудиокниги? Пожалуй, это лучший вариант, скорее даже единственный. Пока дошли до моего кабинета на втором этаже, я отправил заказ в ресторан. Пока привезут, успеем поговорить, а потом перекусим. Настроения шататься по ресторанам всё равно и у меня уже нет.

— Ну и? — спросил я, когда мы оба устало плюхнулись на диван.