— Допустим, — коротко ответил я, скрежетнув зубами от едва сдерживаемого гнева. — Тогда ведите, показывайте.

— Извольте следовать за мной.

Мы находились на третьем этаже и спустились снова на первый. Прошли мимо кабинета, где вчера был сделан ремонт и почти в конце коридора Демьянов открыл такую же обшарпанную дверь, как и соседние, только свежеокрашенную.

— Прошу! — радостно объявил он и сделал пригласительный жест рукой.

А хорёк не обманул, здесь и правда был сделан ремонт. Только опять в старых традициях — покраска стен и потолка была произведена прямо поверх всех имеющихся дефектов, шпаклевать и выравнивать никто не собирался. Кушетка обита новой клеёнкой, стояло целых две табуретки, в углу вешалка для одежды пациентов и небольшой шкафчик для работников. Всё остальное ничем не отличалось, разве что кафель был не так сильно протёрт и местами угадывался рисунок.

Я едва справлялся с собой, чтобы не размазать этого урода по стенке. Дядя Витя положил мне руку на плечо, как призыв к спокойствию. Два дня они этот кабинет готовили, чёртовы уроды. Точнее урод тут один — главный знахарь. К тому доктору, который сейчас работал в идеально отремонтированном кабинете у меня претензий было гораздо меньше. Если это правда, конечно, что это изначально его кабинет. Выяснять правду я теперь не собираюсь, в конце концов мы тут не навсегда. Пока мы осматривали кабинет, Демьянова и след простыл. Вот и молодец, значит инстинкт самосохранения у него ещё работает.

— Ну что, Саша, — вздохнул Виктор Сергеевич. — Погнали?

Я выглянул в коридор, где уже сидело несколько пациентов. Я с горячки даже не обратил на них внимание, подумал, что они не сюда.

— Погнали, — сказал я дяде Вите. Потом снова выглянул в коридор, — проходите, кто первый.

Глава 21

Несмотря на то, что начало рабочего дня неплохо потрепало нервы, в целом он выдался вполне сносным. Поток пациентов был, ходить завлекать не пришлось, избытка явного тоже не было. Даже удалось вовремя пообедать. В этот раз еду заказывал я. Как положено, через приложение. Это в итоге оказалось также интуитивно просто, как и в нашем мире. О чём это я сейчас? Теперь мой мир этот, а тот лишь порождает в душе воспоминания о былом и тоску по дому, по семье. Я не хочу сказать, что это мне не нужно, буду помнить об этом всю свою жизнь, сколько её отведено в новом теле.

Подвижки в заживлении ран с помощью магической энергии были, но пока что я продвигался муравьиными шагами. До нормального уровня пахать ещё долго. Хирургические навыки очень хорошо выручали. Неплохо получалось с болячками, не связанными с травмой. Терапевтическая магия мне давалась легче, но я на этом останавливаться не собираюсь.

Предложение Виктора Сергеевича прогуляться после работы по Таврическому саду пришлось отклонить, меня ждёт отец. И чем ближе был момент встречи, тем больше были волнение и тревога.

Войдя в семейную клинику, я встретил в коридоре Илюху. За несколько дней успел даже соскучиться по его непринуждённой непосредственности. Сейчас его вид вместо радости вызвал недоумение. Под левым глазом расплылся приличный фингал, глубокие царапины на брови и под глазом указывали на то, что обретение фингала скорее всего сопровождалось разбитыми очками. На нём сейчас были «домашние». Ну вы наверно знаете, о чём идёт речь, для дома люди покупают что попроще, подешевле, не перед кем выпендриваться. Значит новые ещё не успел купить, следовательно, подсветку ему сделали вчера, не раньше. Увидев меня, Юдин как-то неуверенно улыбнулся и без особого энтузиазма пошёл навстречу.