— Ни к чему это, — снова отмахнулся он. — Сам разберусь.

— Мне возле твоего кабинета своего человека посадить, чтобы мне доложил? — сказала мама довольно напряжённо. Я в первый раз увидел, что она начинает злиться.

— Хорошо, я тебя сразу позову, — недовольно буркнул он, отодвигая от себя едва начатую запеканку и взялся за чашку с кофе.

— Не нравится мне всё это, — пробормотала мама, стараясь не вспылить. Возможно сдерживалась, чтобы не показывать свои эмоции и темперамент при детях.

Следующие несколько минут стояла тишина, нарушаемая лишь стуком вилок.

— Как твои дела, Саш? — внезапно прервал паузу отец, а я даже вздрогнул от неожиданности.

— Пока всё нормально, справляемся. Этот твой Демьянов правда оказался порядочной гнидой.

Отец взглянул на меня, чашка кофе застыла в воздухе.

— Что там не так?

— Ставит палки в колёса в меру сил и возможностей. Обвиняет в несправедливой конкуренции и разжигании вражды в коллективе. Хотя враждебно там относятся только к нам.

— Неблагодарная скотина, — рыкнул отец. — Я ему выплатил жалование за год, чтобы он не мешал вам поработать в течение месяца, а ему всё мало.

— Я даже не хочу спрашивать, что это за сумма, — задумчиво сказал я. — Мы с Виктором Сергеевичем предприняли там кое-какие меры для сглаживания острых углов. Посмотрим сегодня, что из этого получилось.

— Ты его поломал? — хмыкнул отец.

— Обойдётся, — бросил я. — Я нанял рабочих, чтобы они привели кабинет в порядок. Очень надеюсь на его благодарность. Если он умеет это делать, отремонтируем и другие.

— Эх, благие намерения, как это знакомо, — бесцветным голосом сказал отец, решившись всё-таки ещё раз приложить вилку к запеканке. — Я бы этого делать не стал, но тебе ещё там работать. Расскажешь тогда. Кроме этой проблемы ещё какие-то есть? Как твой дар?

— Других проблем больше нет, все завязаны только на Вячеславе Анатольевиче. А дар просыпается потихоньку, но намного медленнее, чем хотелось бы.

— Проснётся, не переживай, надо просто набраться терпения и пахать, как раб на галере.

— Этим и занимаюсь, — ответил я, добив жульен, потом яйцо и тоже принялся за запеканку.

Я был на сто процентов уверен, что отец что-то не договаривает. Но, раз у матери не получилось докопаться до истины, то и у меня вряд ли сейчас что-то получится. Всё равно стоит попробовать, только сложно подобрать момент из-за работы в другой организации, это не просто по коридору дойти, не скажешь, что по пути зашёл.

— Александр, — неожиданно обратился ко мне отец. — Зайди в клинику после работы, хотел с тобой поговорить.

— И за мной сначала зайди, — подхватила мать, чувствуя, что тут чем-то пахнет.

— Нет, — покачал головой отец. — Это чисто мужской разговор.

— У вас от меня появились секреты? — она отставила пустую чашку и удивлённо вскинула брови. — С каких это пор?

— Алевтина, прошу тебя, не начинай, — простонал отец. — Мне просто надо пообщаться с сыном.

— Ну ладно, ладно, — сказала она и встала из-за стола.

Что-то она слишком легко сдалась, не думаю, что она сможет пропустить это событие. Я-то против её присутствия нисколько не возражаю, но часто бывает, что о проблемах легче поведать одному человеку, чем когда тебя слушают два или больше. Есть вероятность, что этот вопрос касается лично меня. Но, это уже не мне решать, главное — я приду, а дальше они уже сами разберутся.

В машине все ехали молча, в воздухе буквально висело напряжение, причины которого мне были непонятны.