Я первый раз в жизни увидел применение боевой магии, поэтому просто застыл, открыв рот. Ещё секунда и пророчество Проскурина насчёт пепла сбудется. Пламя не долетело до машины около метра и начало растекаться в стороны словно вокруг невидимой сферы. Под защитным куполом оказалась полностью кабина автомобиля и часть багажника, а вот капот и самый хвост багажника мгновенно вспыхнули, словно облитые напалмом.

— Все из машины! — крикнул отец, вытолкал водителя и сам полез через его сиденье.

Мы через левую заднюю левую дверь должны были выбраться вчетвером. Сначала я подтолкнул к выходу сестру и мать, потом Виктора Сергеевича, а сам выскочил последним. Мы смогли отбежать от машины метров десять, когда вспыхнул бензобак и машину взрывом приподняло над проезжей частью. Защитного купола уже не было и весь наш большой, красивый и вместительный семейный автомобиль пылал адским пламенем. Атаковавшего нас незнакомца за огромным костром не было видно. Да и вряд ли он всё ещё там, дело-то сделано. К нам бежали полицейские, которые ехали в машине сопровождения. Они окружили нас, выхватив оружие, и озирались по сторонам. Толпа вокруг отпрянула назад.

— Что это было? — спросил отец. Интересный человек, я это первым хотел спросить.

— Нас атаковал огневик, — пролепетала мама, глядя на быстро разгорающуюся машину.

— Это я понял, — раздражённо бросил отец. — Я не понял, как мы спаслись, на машину защиту просто не успели поставить, обещали сделать это только завтра, говорят очередь у мастера большая, но даже завтра — это уже без очереди.

— Тогда как это вообще? — спросила мама просто так, ни у кого.

Я озирался по сторонам, не наблюдает ли откуда-то со стороны за нами тот человек в плаще, но нигде его не увидел. Руки на автомате засунул в карманы, но правую тут же выдернул обратно. А я-то думаю, что-то горячо там. Я осторожно за цепочку вытащил медальон. Он был горячим, а яшма в центре потемнела, но постепенно, начиная с краёв, восстанавливала свой цвет.

— Горячий? — спросил отец. Он заметил, что я держу перед собой медальон и тоже стал внимательно рассматривать.

— Ага, — ответил я, уставившись на серебряный диск, как баран на новые ворота. — Хочешь сказать, что это он нас спас?

— Похоже на то, — ответил отец. — Вот тебе и старый слабый усилитель магии. Убери его в карман обратно, не привлекай внимания.

— А если бы он висел на шее в активированном состоянии? — спросил я, пряча вещицу, спасшую наши жизни.

— Скорее всего радиус действия и эффективность были бы намного выше, — сказал отец, глядя, как неизвестно откуда взявшиеся пожарные заливают догорающий автомобиль пеной. — Наша машина тогда не сгорела бы.

— Да плюнь ты на машину, Петь! — вскрикнула мама. — Нас всех чуть не убили только что! А ты за какую-то машину переживаешь!

— Прекрати кричать, — спокойно сказал отец. — Люди кругом. Если ты хочешь сорваться на мне, сделай это дома, там все свои.

Мама ещё немного посопела, раздувая ноздри и сжав губы, прожигая отца взглядом, но больше ничего не произнесла, взяла себя в руки. Пробка на перекрёстке резко рассосалась, теперь единственной помехой движению был обугленный остов нашей машины, обильно истекающий пеной. Подъехал полицейский микроавтобус с горящими проблесковыми маячками, за ним ещё две патрульных. Нам предложили сесть в микроавтобус, чтобы уехать наконец домой, что мы сразу и сделали.

Все ехали молча, смотрели каждый в своё окно. Только что пережитое не отпускало.