— Какие наши действия? — спросил он, сложив руки на груди.

— Во-первых, снимаем повязку и оцениваем глубину и размеры раны, повреждение мягких тканей и магистральных сосудов, которых, если судить о локализации раны по пятну крови на повязке, там нет. Исходя из полученной информации, приступаем в санации и лечению. Сначала гемостаз, затем восстановление целостности мышц, потом послойное ушивание раны. Дальше я применяю магию для полного заживления и снимаю швы.

— Интересно, — хмыкнул лекарь. — Вы рассказали это примерно так, как делаем мы. Москвичи обычно льют в рану тонну энергии, которой у них просто до хрена, и рана полностью заживает. А вы точно из столицы?

— Не совсем, — улыбнулся я. — Из Питера.

— Там тоже вроде по Московской схеме работают.

— Я тоже так умею, но, когда рана не особо большая, — сказал я, осматривая рану, повязку как раз полностью сняли. — Здесь объём слишком большой, чтобы лечить чистой магией. Вот отец мой скорее всего сможет, а я пока нет.

— Ясно, — кивнул Павел Алексеевич. — Действуйте, как сочтёте нужным. Я так понимаю моё участие не требуется.

— Хорошо, спасибо за доверие, — улыбнулся я и приступил к промыванию раны.

Мастер душ уже пришёл и погрузил пациента в сон, поэтому я работал спокойно, не думая о том, будет пациенту больно или нет. На самом деле оказалась повреждена наружная головка квадрицепса, с неё я и начал. С помощью нескольких швов соединил все пучки так, чтобы не было перекосов. Оставлять швы в глубине раны, не зная, как себя поведёт в дальнейшем шовный материал, не хотелось. Они скорее всего его там и оставляют, но я поступлю по-другому. Не очень удобно достать ладонью к конкретной мышце на дне раны, попробуем сделать немного по-другому. Я приложил к месту соединения восстановленной швами мышцы кончики пальцев и попробовал направить поток магической энергии через них. Я же останавливал пальцем кровотечение, вот и сейчас у меня неплохо получилось. Через несколько минут под удивлённый взгляд Павла Алексеевича я снял швы с мышцы, они уже были не нужны.

Дальше всё как обычно. Комбинированным швом соединил кожу и подкожную клетчатку, немного поколдовав с рваными краями, совмещая их правильно, потом заживление магией и снова снятие швов. На все манипуляции у меня ушло примерно двадцать минут. Когда рана полностью зажила, сказал мастеру душ, что пациента можно будить.

— Александр Фёдорович, — задумчиво произнёс мой временный куратор. — У меня создаётся впечатление, что это я у вас стажироваться должен, а не наоборот. Вам на испытательный срок выделено две недели, но я могу доложить об уровне вашей подготовки уже сейчас, вам выделят для работы отдельный кабинет и обеспечат всем необходимым.

— Спасибо за тёплые слова и ваше доверие, Павел Алексеевич, но я хотел бы этот день поработать с вами, — сказал я, включив самую дружественную и обаятельную улыбку. — Мне всё равно надо привыкнуть к вашим условиям и перенять опыт, которого у меня возможно нет. А ещё у меня есть несколько вопросов по поводу вашего оснащения. Например, я впервые использовал в работе местный анестетик, это для меня настоящее открытие. Ну и по другим препаратам тоже есть вопросы, и я уверен, что вы найдёте для меня исчерпывающий ответ на всё. Вы не возражаете?

— Нисколечко, Александр Фёдорович, — довольно заулыбался он. — А мне не помешает посмотреть на работу столичного лекаря. И у меня к вам тоже будут вопросы, если вы конечно не возражаете.

— Вот и договорились, — подвёл я итог и протянул ему руку, которую он охотно пожал.

Дальнейший приём пациентов мы уже вели по очереди, договариваясь между собой, кто будет исцелять каждого конкретного пациента.