— Рассказывайте, что там у вас произошло? Это теперь не даст мне покоя.

— Павел Алексеевич, — напрягся я. Надеялся, что эпопея на том затихнет, но нет, продолжение следует. — При всём моём уважении, я не хочу разговаривать на эту тему. Я прекрасно понимаю ваш интерес, но очень прошу, не терзайте меня вопросами. Давайте лучше продолжим наше прекрасное сотрудничество, нас уже пациенты ждут.

— А я думал, что мы уже почти подружились, — разочарованно вздохнул он. — А вы мне не доверяете.

— Зря вы так, — улыбнулся я. — Дело не в недоверии. Хоть мы и знакомы всего второй день, но вы хороший человек, я сразу это вижу в людях. Возможно я расскажу вам обо всём чуть позже, но не сейчас. Поймите меня правильно, я не скрываю какие-то свои тёмные стороны, у меня их нет. Просто так случилось в жизни.

— Ладно, — кивнул он, соглашаясь, но в то же время с плохо скрываемым разочарованием. — Значит подожду, когда придёт время. Пойдёмте работать.

— Спасибо вам за понимание, Павел Алексеевич.

Мы пришли в его кабинет, несколько пациентов уже ожидали под дверью. Олейников больше не приставал с расспросами, но всё равно чувствовалось некоторое напряжение. В работе с пациентами он дал мне полный карт-бланш, я всё решал самостоятельно. Правда пока шли люди с болезнями суставов, позвоночника, ушибами, растяжениями, повода позвать главного для демонстрации моих навыков не возникало.

В одиннадцатом часу мне повезло. В отличие от пациента, сломавшего ногу буквально на ровном месте — решил перепрыгнуть через лужу, нога подвернулась, и он сел на неё сверху всем своим немалым весом. А под коленом как раз оказался поребрик. В итоге перелом обеих костей голени, да ещё и открытый. Так он сидел голосил на всю улицу не в силах подняться, пока добрые люди не вызвали скорую помощь.

Бедолага стонал на весь коридор и сидевшие под дверью пара пациентов решили пропустить его без очереди. Чтобы осмотреть голень пришлось разрезать брюки. Мужчина в солидном костюме, в немолодом возрасте, сначала немного посокрушался, вспоминая почём покупал их всего месяц назад, но выбора у него не было, пришлось согласиться. Картина маслом — явные признаки углового смещения и торчащий острый край большеберцовой кости в середине голени.

Павел Алексеевич позвонил сначала мастеру душ, чтобы поскорее обезболить страдальца, потом сразу Гладышеву. Пришли оба практически одновременно. Вячеслав Петрович дал отмашку на старт, и мы приступили. Как только пациент погрузился в глубокий сон, я первым делом остановил кровотечение. Восстановить соосность большеберцовой кости было не сложно, мелких фрагментов практически не было, а вот с малоберцовой пришлось повозиться, перелом оказался осколочным. Одно успокаивало — малоберцовая кость не является несущей, я насколько возможно сопоставил осколки закрытым методом, без хирургического доступа к кости.

Когда отломки встали более-менее удовлетворительно, приступил к заживлению. Вячеслав Петрович с интересом наблюдал за моими манипуляциями, словно старался запомнить каждое движение. Жаль только не записывал. Когда я приложил ладонь к области оскольчатого перелома малоберцовой, главный приложил свою ладонь поверх моей. Но не для того, чтобы мне помочь, а чтобы прочувствовать направляемые в область перелома тонкие пучки магической энергии. Я плавно смещал их, проходясь по каждой щели между отломками, сначала прихватывая их друг к другу, чтобы они уже никуда не делись. Потом всё то же самое ещё раз, чтобы образовалась крепкая костная мозоль. Далось мне это нелегко, но за счёт максимальной концентрации на процессе и прицельного воздействия, мне удалось полностью срастить малоберцовую кость. Сохранилась небольшая деформация, но это никак не повлияет ни на внешний вид, ни на функцию конечности. Я лишь вытер пот со лба и пару минут помедитировал, восстанавливая запас энергии.